Навсегда твой

Ogg Gita

— Я знаю, — она дёрнула плечиком, словно сама была маленькой девочкой. — И что это за работа?

Я рассказал. Она заметно помрачнела.

— Но это может быть опасно.

— Нисколько, — я махнул рукой. — Я же — глава, а главы в Министерстве только и делают, что просиживают штаны в мягких креслах и заставляют работать других.

Она снова улыбнулась.

— А ты умеешь заставлять работать других?

— Конечно, я много лет занимался этим в школе.

Глава 8

Ранним

утром я спустился на кухню и не застал Эни, зато одна меленькая девочка сидела на стуле, поджав ноги, и с помощью большой ложки уплетала огромный торт. Моя дочь обожает сладкое и делает всё возможное, чтобы его заполучить. За семь лет, что прошли со дня её рождения я всё больше убеждаюсь в том, насколько Лили похожа на меня. Хотя черты её лица и намного мягче моих, но когда она вскидывает голову и одаривает оценивающим взглядом всех, кто пытается заговорить с ней, сходство просто поразительно. От Эни она унаследовала доброе сердце и отходчивый характер. Лили не умеет долго сердиться, трепетно относится к матери, а меня просто боготворит. Я отвечаю ей ещё большей взаимностью. Жена и дочь — это всё чем я дорожу в этой жизни, и что бы я ни делал и какие бы решения не принимал, самым главным всегда остаётся мой долг уберечь и защитить их.

Мы отстроили для Лили большую, светлую комнату, но она упорно не хотела ей пользоваться, и даже идти туда спать её приходилось уговаривать. Как следует отругать дочь за это у меня не получалось, а она соглашалась только в обмен на мои истории, и каждый вечер укладываясь в свою маленькую кроватку тихонько слушала, глядя на меня широко распахнутыми глазами. За мою жизнь историй накопилось достаточно, чтобы использовать этот метод ежедневно. Конечно, кое-где я мог приукрасить, а кое-где смягчить, но истории не становились от этого менее правдивыми и эти шесть десятков минут стали временем, которое принадлежало только мне и дочери.

— Что это ты делаешь, Лили? — спросил я притворно строгим голосом.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Папа, я знаю, что ты не сердишься, — заключила она.

Я продолжал играть роль.

— Вы ошибаетесь, мисс, я просто в ярости.

— Ты сам говорил, что в свой день рождения, я могу делать, что хочу, — протянула Лили.

Я присел перед ней на корточки.

— Твой день рождения был вчера, а сегодня ты уже должна делать то, что хочу я.

Она заулыбалась и сунула мне ложку.

— Будешь тортик?

Я сделал вид, что оглядываюсь по сторонам.

— А мама не узнает? — прошептал я.

— Нет, — Лили хихикнула. — Она отправилась в деревню за покупками.

Я встал.

— Давно? — настроение сразу испортилось.

— Давно, — услышал я от дверей голос своей жены.

Она поставила сумку на

пол, потом подошла и обняла меня.

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты никуда не выходила без меня? — спросил я, повысив голос.

— Северус, я уже достаточно взрослая и не могу по любому поводу обращаться к тебе за помощью.

— Лили, пожалуйста, пойди к себе в комнату, — я обернулся к дочери.

— Но папа…

Я бросил на дочь быстрый взгляд, она положила ложку и в одно мгновение покинула кухню.

— Эни, ты, правда, не понимаешь или делаешь вид? — я начал злиться. — Я постоянно твержу тебе, что сейчас очень неспокойно, за эти годы мы уничтожили много нелегальных организаций, но одна из них всё ещё существует и с каждым днём набирает силу.

— Ты говоришь о «Ривендж»? Но о них уже долгое время ничего не слышно.

— Это означает только, что они готовят какую-то масштабную операцию. Ты прекрасно знаешь их мотивы, а также то, что мы вряд ли не находимся в списке их потенциальных жертв.

— Но твои люди поставили защиту на наш дом.

— Вот, Эни, на дом, а ты позволяешь себе покидать его!

— Северус, я не могу всё время находиться в замкнутом пространстве, — Эни тоже начала сердиться.

— Какая разница, что ты можешь, а чего не можешь? Главное это то, что ты обязана делать!

— Но я живой человек…

— Эни, я это знаю и хочу, чтобы так и оставалось! На этом разговор окончен!

Я повернулся к двери.

— Я в Министерство.

— Может быть, ты воспользуешься камином? Так безопаснее, — сказала жена, её голос звучал немного растерянно.

— Терпеть не могу камины, — процедил я. — Потом полдня мутит.

Я вылетел из дома и хлопнул дверью.

* * *

У дверей Министерства я наткнулся на Кингсли. Мы очень сдружились с ним за эти годы. Он часто бывал у нас в доме, всегда советовался со мной, даже относительно дел, которые не входили в список задач моего департамента. Он любил общаться с Эни, их беседы всегда были пронизаны теплом, и мне постоянно приходилось отдёргивать себя, чтобы не наговорить Шеклболту гадостей. Кроме того он был без ума от её стряпни, поэтому напрашивался ко мне в гости довольно часто, мотивируя это необходимостью обсудить новый вопрос.

— Зайди-ка ко мне, — сказал Кингсли и широко улыбнулся.

Я последовал за ним в его кабинет и, развалившись в кресле напротив, нахмурился.

— С чего ты такой довольный? Хорошие новости?

— А ты, я смотрю, сутра не в духе, — констатировал министр.

— А, — я махнул рукой. — Семейные дела.

— Понятно, Эни снова вышла за барьер?

Я моргнул, он усмехнулся.

— Смотри, Снейп, чтобы твоя забота не превратилась в кандалы.