Наводнение
Шрифт:
Поэтому сначала они поедут в ресторан «Золотая черепаха», где им дадут мороженое, а уже потом за шоколадом к «Золотому тигру», изображение которого на стеклянных дверях магазина графиня упрямо считала портретом полосатого котенка, на основании чего ею делался вывод, что «Золотой тигр» – «специальный котячий магазин», – дополнительный и сильный аргумент в пользу такого посещения.
Никогда не забывала графиня шепотом спросить Луиса:
– А ты сказал папе, что ты меня украл? Он не будет плакать, если увидит, что меня нет дома? Не будет? – Луис утвердительно кивал головой, и украденная графиня счастливо смеялась.
Наевшись
– Вообще-то котяты любят лакомиться! Они очень даже лакомки! – иногда объясняла графиня окружавшему ее персоналу магазина. – Правда, лакомятся котяты сметанкой и мышками. Но нам с Луиси мышки не нравятся почему-то! Нам мышек жалко ловить очень. Вот и приходится есть шоколадки! – завершала графиня, и ее лицо освещала солнечная нежная улыбка.
По договоренности с графом, набирать больше, чем вмещала корзиночка, графине не разрешалось, и она тщательно набивала корзинку великолепным швейцарским шоколадом так, чтобы внутри совсем не оставалось пустого места. Луис помогал ей советами и шутил с продавщицами, не устававшими каждый раз хохотать, когда Люси называла его котенком Мурлыкой. Потом графиня и Луис бегом возвращались в машину и ехали прямо к дому Луиса, где в гостиной их уже поджидал нарядный термос с жасминовым чаем.
Графиня никогда не объедалась сладостями. Казалось, благородное чувство меры родилось вместе с ней. Однажды Луис сам того не ожидая, одной фразой укрепил в Люси убеждение есть сладости в меру. Когда графиня вдруг увлеклась мороженым, Луис мимоходом обронил замечание, которое она приняла за самую чистую монету:
– Ты не очень много ешь мороженого, ладно! А то может мордаша треснуть! – серьезно предупредил графиню Луис.
Это замечание запало так глубоко в душу графини, что она каждый раз внимательно смотрела на себя в зеркало в коридоре ресторана «Золотая черепаха» и радостно сообщала:
– Смотри, Котйнук! Не треснула! Мордаша у меня не треснула! Значит, я не обжора какая-нибудь! – гордо заключала Люси.
Когда ритуал похищения графини уже более-менее устоялся, а запрет на шоколад был окончательно снят и по меньшей мере два раза в месяц Луис добивался от графа разрешения накормить графиню шоколадом, воображение Люси вдруг создало миф о морских зверях «яплыву», добрых симпатичных зверях, которые приглашают детей к себе в гости и угощают их мороженым, конфетами и шоколадом.
– Так создавались первые мифы первыми людьми! – прошептал Луис, когда первый раз графиня проговорилась и, застенчиво отводя глаза, сказала, что в море живет очень добрый и хороший зверь «яплыву», который всех детишек угощает шоколадками. – Какое-то особенно сильное впечатление так глубоко поражает человека, что ему хочется продлить его, сделать так, чтобы к нему всегда можно было вернуться и пережить еще раз. Так рождается миф! Если бы ты разрешал Люси объедаться конфетами, мир никогда бы не узнал о добрых и приветливых «яплыву»! – торжественно закончил Луис, и граф
Миф о «яплыву» обрастал подробностями. Эти звери назывались «яплыву», потому что жили в воде и все время плавали, приговаривая: «Я плыву! Я плыву!» У них со временем появился целый выводок маленьких «яплывунчиков». Потом «яплыву» подверглись нападению коварных «страшелюдок», которое они легко отразили. Сражение фактически сорвалось, так как «страшелюдки» не умели плавать и «только носились по берегу как сумасшедшие». В конце концов добрые «яплыву» накормили расстроенных «страшелюдок» конфетами, и гармония вновь восстановилась, но ненадолго…
– Луиси, Котйнук, а знаешь, что я вчера узнала! – таинственно прошептала графиня на ухо Луису, когда они искупались и легли на мягкий, как бархат, песок. – Оказывается, эти самые «подеревники» хотят напасть на «яплыву» и отнять у них все конфеты и мороженое даже! А «яплывунчиков» хотят съесть! – Глаза графини широко распахнулись от страха за маленьких, беззащитных и добрых «яплывунчиков».
Луис неопределенно покачал головой и ничего не ответил. Купание не доставило ему обычного удовольствия, и на смену ощущению бодрости и силы пришло странное чувство давящего, тягучего страха. Луис тревожно осматривался по сторонам и прислушивался, пытаясь различить в окружавшем мире признаки опасности.
Состояние Луиса было замечено графом. Он рассматривал Луиса сквозь темные очки, делая это так, что никто, включая самого Луиса, не догадался бы о том, что Хуан практически не сводит со своего друга внимательного взгляда.
Как всегда, жизнерадостной и беззаботной оставалась Люси. И даже предстоящее нападение на ее любимых зверей «яплыву» не омрачало духа графини, уверенной в быстрой и легкой победе добрых «яплыву» над злыми «подеревниками», которые сами маленькие, зато животы у них большие. На тот случай, если кому-то из «подеревников» удастся съесть «яплывунчика», у графини был простой и надежный выход:
– А я тогда этого «подеревника» кулаком по животу стукну – и «яплывунчик» сразу из его пуза выскочит! И поплывет к папе и маме, а они его будут конфетами угощать! – шепотом объясняла графиня Луису, счастливо улыбаясь и переживая вместе с «яплы-вунчиком» возвращение в лоно семьи и угощение. Наконец необычное состояние Луиса было замечено и графиней: – Ты сегодня грустный какой-то, Котйнук! Не надо! Не на-а-а-до! – И Люси плавно замахала руками перед глазами Луиса. Для нее это был самый простой и доступный способ убеждать собеседника. – Давай лучше с тобой поваляемся! – Глаза Люси загорелись новой мыслью. – Ну поваляйся со мной, Котёнук! Ну поваляйся! Ну поваляйся! – все громче восклицала графиня, заглядывая Луису в глаза и сияя от предвкушения удовольствия.
Луис покорно перевернулся на спину и грустно смотрел на полную энергии графиню, которая спешила приступить к любимой игре.
– Слушай меня, Котйнук! – важно начала Люси. – Мы с тобой обычно дружные котяты. Мы дружим всегда. Мы хорошие, и ты хороший! – Она старалась мягко подвести Луиса к тому, что сейчас ему придется немного побыть в другом качестве. – А теперь давай ты как будто будешь у нас Котйнук немного плоховатый! Не совсем плохой, нет! – Люси вновь плавно взмахивала ладонями. – Но чуть-чуть плоховатый! Понарошку! Ты меня так схватишь крепко-крепко и не будешь отпускать! Как будто ты меня поймал совсем!