Навлекая беду
Шрифт:
— И думать забудь. — Нахальства Мартина как не бывало. Его место заняла искренняя счастливая улыбка. — Мне просто повезло.
— Нет, это мне повезло.
Следующей Энн обняла Бенни — как маму, которой у нее никогда не было.
— Спасибо тебе за все… — сказала она, и Бенни тоже ее обняла в ответ.
— Я рада, что ты в безопасности.
— Извини, что сбежала от тебя тогда.
— Не напоминай. — Бенни изогнула бровь. — И никому не рассказывай, что я попалась на эту дурацкую удочку с «посмотри туда».
Энн рассмеялась, к ней присоединились Джуди и Мэри. Мэри раскинула
— Любовь продолжается. — Мэри сжала ее изо всех сил. — Я так рада, так счастлива, что у тебя все утряслось.
— Передавай привет родителям, — сказала Энн. — В воскресенье я приду к ним на обед и лично верну талисман.
— Заметано! — Мэри еще раз ее обняла. — Возвращай только в обмен на кота.
Энн смеялась и собиралась уже вытереть глаза, как ее чуть не задушила в объятиях Джуди. Отступив, девушка довольно улыбнулась и сказала:
— Я вижу, ты по-прежнему в моих сережках.
— Естественно. Я их полюбила.
Энн переполняли чувства. Какие у нее замечательные подруги… Мэри, Бенни… И Джуди тоже… Однако она была не в силах что-либо сказать. И впереди ее ждет тоже немало…
Улыбающийся Мэт по-хозяйски обхватил ее рукой.
— Спасибо тебе, Бенни. Вам всем спасибо. Вы так о ней заботились!
Стоявший в стороне Гил переводил взгляд с Энн на Мэта и обратно. Энн посмотрела ему в глаза и вздрогнула. Она забыла! Гил не знает о них с Мэтом. Нет! Ей стало очень плохо, особенно теперь, после всего, что он сделал для нее. Энн повернулась к своему клиенту.
— Гил, извини. Ты не знал. Мы с Мэтом встречаемся.
— Да, не знал… — Гил сжал губы.
— Клянусь тебе, нашего дела это никак не касалось.
Ее щеки вспыхнули. Она чувствовала на себе взгляд Бенни, которая явно не испытывала к ней сочувствия. Надо решать на месте. Ей вспомнился сегодняшний выбор Мэта.
— Извини. Если ты хочешь взять другого юриста — пожалуйста. Мы можем добиться отсрочки. С учетом сегодняшних событий твое правление отнесется к этому с пониманием.
Мэт откашлялся.
— Для протокола. Гил, Энн ни в коей мере не навредила твоей компании.
Гил пропустил его слова мимо ушей, однако смог улыбнуться Энн:
— Энн, я не собираюсь тебя увольнять. За то время, что ты вела мое дело, на твою долю выпало много испытаний. И я не сомневаюсь: ты не смешивала личную жизнь и работу. Это бизнес, и ты по-прежнему мой юрист.
— Спасибо! Я тебя не подведу, — сказала Энн, набрав в легкие побольше воздуху. А не связано ли решение Гила с тем диском, о котором он ей рассказывал? Сосредоточиться на завтрашнем процессе она все равно не может: на ее руках засыхала кровь. Пора начинать сначала. Она почувствовала небывалый прилив сил. — Я хочу домой, — сказала Энн вслух.
— Твой дом — место преступления, — заметила Мэри. — Поезжай ко мне. Родители будут рады! А кроме того, ты оставила там своего кота. Можешь пожить у них, пока не найдешь новое жилье.
Бенни моргнула.
— Или поедем ко мне. Только оставь кота у Мэри. А я приготовлю тебе хлопья.
Джуди рассмеялась:
— Мой дом — единственный, в котором ты не побывала. Может, внесешь разнообразие?
Мэт прижал ее к себе:
—
Энн посмотрела на Мэта и на всех остальных. Они окружали ее, и их лица светились заботой и любовью. Ее будущее начиналось здесь, и они были его частью. Только, как бы она ни была им благодарна, Энн знала, где ее место.
— Спасибо, но я хочу поехать домой. К себе домой. На Уолтин-стрит.
И на этот раз ее слова в точности совпали с ее мыслями.
31
Полицейская машина примчала ее к дому. С расставания в «Раундхаусе» не прошло и часа. Теперь же Энн — в джинсах, розовой майке и желтых резиновых перчатках — тянула край запятнанного кровью ковра, закрывавшего пол в прихожей. Ей следовало бы спать или готовиться к вступительной речи, но она не могла. От ковра несло кровью и болью… Его нужно убрать. Энн уже отодрала его с четырех сторон, остался только один угол. Она стиснула зубы, закрыла глаза и дернула посильнее. Ковер неожиданно поддался, и Энн отлетела в сторону.
— А-а-а… — прорычала она с пола. Все болело: плечо, бок, раненая спина… Однако Энн встала, оттащила ковер в гостиную и расправила его, стараясь не смотреть на пятна, чтобы опять не расплакаться. Энн уже лила слезы в ванной, когда приехала домой, но потом взяла себя в руки и принялась за работу.
Она бросилась на колени и скатала ковер. Потом выхватила пакет для мусора из стоявшей на столике оранжевой коробки и запихнула туда свернутый ковер. Она уже собиралась вынести его на тротуар, но остановилась. Так не годится… Это не просто хлам. На нем кровь Уиллы. Энн казалось, что у нее на руках лежит ее тело. Сама не зная почему, она опустила пакет на пол.
Энн проглотила комок и встала, опустив руки. Она осматривала освещенную люстрой прихожую. Кровавые следы на стенах и двери засохли коричневой коркой. Плинтусы тоже были в пятнах. Прихожую окаймляли тоненькие дощечки, которыми был закреплен ковер — на них пятен не было. Стены надо помыть и выкрасить. Нельзя оставлять их так, даже на ночь. Ей будет тяжело, ужасно тяжело, но это надо сделать. Ради Уиллы. И это ее очистит, ей станет легче, она покончит с этим кошмаром. У Энн открылось второе дыхание. Она сочла его даром небес.
Придя на кухню, Энн сняла перчатку и, пока в синее ведро набиралась горячая вода, взяла горсть сухого завтрака. В ведро были слиты все имевшиеся у нее моющие средства. Вода с шипением пузырилась, всплыла розовая губка. Энн перекрыла кран, схватила ведро и понесла его обратно в гостиную, включив на ходу музыкальный центр — на классической волне, что соответствовало ее настроению и занятию.
Звучала акустическая гитара, соло. Энн задумалась о своем отце, которого не видела ни разу, потом о матери. Она лениво размышляла, когда встретит ее опять — если вообще когда-либо встретит. В груди у Энн сжалось, но она тут же подавила это чувство. Услышанная по телевизору мольба не прошла незамеченной, однако прошлое все равно позади. Ее ждет оставшаяся часть жизни. Теперь она «начнет сначала» по-другому. Энн принесла тяжелое ведро в прихожую.