Навлекая беду
Шрифт:
— Ничего, спасибо, — ответила она.
Вслед за Джуди Энн прошла в спальню миссис Браун, в которой ощущался легкий запах аптечного талька. Там стояла ветхая кровать с ворсистым покрывалом. Оно было так аккуратно разглажено, что потрепанные белые кисточки выстроились в линию, словно памятники на военном кладбище. Над кроватью висело большое деревянное распятие; на ночном столике — длинная узкая салфетка, маленькая лампа под «Тиффани», пожелтевший будильник и потрепанная Библия, при виде которой у Энн в горле
Она вылетела на лестничную площадку. В ней все бурлило: Энн никак не могла разобраться в себе. А тут еще это «цок-цок» Джудиных деревянных сабо на не покрытой ковром лестнице. К тому времени, когда они добрались до второго этажа, а затем спустились на первый, где работал кондиционер и царили обычные запахи, Энн не смогла сказать зятю даже «до свидания». Ей хотелось его придушить, хотя полиция и была уже в пути. Энн направилась прямо к входной двери и широко ее открыла. На крыльце стоял парень ее возраста и собирался постучать. Они столкнулись лицом к лицу.
— Привет! — сказал тот и улыбнулся, сверкнув всеми зубами сразу. На нем были мягкая австралийская шляпа с подколотыми с одной стороны полями, белая футболка, свободные джинсы и черные сандалии.
— Ой… привет, — ответила застигнутая врасплох Энн.
— Меня зовут Ангус Конолли. Извините, что беспокою вас во время праздников, однако мне нужно узнать, не видели ли вы вот этого человека. — Он полез в задний карман и протянул Энн ее собственную красную листовку. — Его зовут Кевин Саторно.
Энн была так поражена, что стояла молча, не в силах говорить. Даже ее внутренний голос — и тот молчал.
— Мне нужно лишь узнать, видели вы его или нет. Он подозревается в убийстве одной из ваших соседок по кварталу. Это произошло вчера вечером. Всего в двух домах отсюда. — Он повернулся и показал на дом Энн.
— Вы кто?
— Я репортер. Из «Сити бит».
— «Сити бит»? — Энн оглядела парня в поисках пропуска, но ничего не обнаружила. — Впервые слышу.
— Мы — бесплатная газета, и я пытаюсь сделать себе имя. Себе и своим друзьям. Мы расследуем данное убийство и опрашиваем всех соседей, не видели ли они этого человека вчера вечером. — Он нахмурился. — Минутку, вы ведь здесь живете, верно?
— Нет, не верно, — ответила Джуди, выйдя из-за спины Энн. — И она не видела того мужчину. Хотя я знаю кое-кого, кто видел. Она сейчас там, наверху, и вот-вот все сообщит копам, которые будут здесь с минуты на минуту. Похоже, ты нашел свой материал, пацан!
— Правда?
Конолли поднялся на одну ступеньку, и тут Энн почувствовала пальцы Джуди, легонько подталкивающие ее в спину. Мол, пошли подобру-поздорову.
— Дуй прямо наверх, — продолжала Джуди. — Там сейчас Бенни Росато. Она ответит на любые твои вопросы.
— Бенни Росато? Сама Бенни Росато? О Господи! — Сопляк-репортер выхватил из заднего кармана
— Шевелись, подруга, шевелись! — шептала Джуди, приноравливаясь к шагу Энн и толкая ее локтем. — Ты хочешь, чтобы копы и пресса тебя узнали?
— Нет, конечно, — сказала Энн, но ее сердце было переполнено эмоциями. «Что со мной происходит? Почему я веду себя словно какая-то несчастная балбеска?» На глаза навернулись слезы. Ее захлестнула усталость. Возможно, на нее свалилось слишком много за последние дни. Она послушно шла вдоль улицы, а Джуди спешила увести ее прочь. Они миновали дом Энн, на крыльце которого лежали завернутые в целлофан букеты. Вид одного из них заставил ее остановиться. Букет маргариток с белой лентой. Раньше его там не было. Энн нагнулась и подобрала цветы.
— Ты что делаешь? — спросила Джуди сквозь зубы.
Идущая мимо пара взглянула на Энн с очевидным неодобрением, однако ей было не до них. Энн во все глаза смотрела на цветы. Розовая карточка, приложенная к ним, была отпечатана, словно заказ делался по телефону. Там было лишь одно:
«С любовью от мамы».
14
«Мустанг» вела Бенни. Они пробирались по городским улицам. Росато то и дело посматривала в зеркало заднего вида. Теперь Энн знала о Бенни достаточно, чтобы понять: дело не в уличном движении. Сидящая впереди Джуди тоже постоянно оглядывалась на Энн, а Мэри не выпускала ее правую руку.
— Эй, не беспокойтесь обо мне, у меня все хорошо! — сказала Энн, сидевшая на заднем сиденье и державшая букет с маргаритками так, словно это был сверток с младенцем. Она понимала, что ведет себя как идиотка, но не могла взять себя в руки.
— Беспокоиться и правда не о чем, — подхватила сидевшая рядом Мэри и вновь сжала ее руку. — Мы не могли спланировать лучше. Копы получат от миссис Браун описание Кевина, и об этом расскажут уже в вечерних новостях. Возможно, об этом уже вовсю треплются в сети. И теперь каждый в городе станет высматривать Кевина Саторно.
— Верно. — Джуди повернулась назад. Закатный свет пронизывал ее яркие волосы, а бандана развевалась на ветру. — Взгреют его на славу. Кевин будет в руках у копов к тому времени, как мы отправимся смотреть салют.
Перед «мустангом» загорелся красный свет, и Бенни затормозила.
— Есть одна сложность: это может испугать его, и он не появится на поминальной службе — если к тому времени Кевин еще будет на свободе.
— Он придет, — ответила Энн, совершенно уверенная в своих словах. Поимка Кевина приближалась, а запасной вариант Бенни приняла куда лучше, чем предполагала Энн. С какой стати — непонятно. — Он найдет способ туда попасть.