Навлекая беду

Скоттолайн Лайза

«Вашему запросу удовлетворяет 427 человек, носящих имя Уильям Дитс и привлекавшихся к уголовной ответственности».

Красота! Энн посмотрела на часы: десять минут шестого. День подходил к концу. Итак, к чему мы пришли? Ее ждало столько дел, а этот путь — явно окольный. Она даже не знала, что, собственно, хочет выяснить. А если Дитс и в самом деле агрессивен? Что, если у него есть судимости? Что, если он только прикидывается ранимым волосатиком? Спокойно! В ее сознании возникла сцена,

разыгравшаяся во время дачи показаний, ярость в глазах Дитса. Она перевела курсор мыши на первую запись в синем списке и щелкнула.

Уже восемьдесят второй экран, а Билл Дитс все еще не осужден. Энн протерла глаза.

«Идиотизм!»

Все без толку. Время — пять минут седьмого. Бенни все еще беседует с копами? Почему так долго? Энн, огорченная и раздраженная, потянулась. Она собралась уже сделать перерыв, как дверь в ее офис с шумом открылась. В проеме возникла голова Бенни, на лбу которой от волнения собрались морщины.

— Тебя ждут в комнате «Ди».

— Копы? Что-то не так?

— Нет, копы в «Си».

Бенни скользнула внутрь и на конспиративный манер закрыла за собой дверь.

— Кто хуже копов? — вздохнула Энн.

— Каштановые волосы.

— Думай о деньгах.

— Мой счет на «Визе».

— Думай как юрист, а не как женщина, — сказала Бенни, но Энн уже вскочила с места.

12

— Что происходит?

— Пришел Гил Мартин, — ответила Бенни. — С ним сейчас Каррир.

— Что? Гил? Здесь? С какой стати?

— Тебя-то убили, а стоит ли передавать дело «Чипстера» мне, он сомневается. Пришел дать нам отставку. Похоже, Гил считает, что я не справлюсь.

Энн чуть не рассмеялась. У нее было десять дел — против тысячи у Бенни, и все происходило в Лос-Анджелесе, где даже торговля героином сходит с рук.

— И что ты ему сказала?

— Что у него нет оснований для беспокойства, что я в курсе. Что мы работаем как одна команда, как одна семья.

— От всей этой семейной риторики никакого толку, — сказала Энн не подумав, а уязвленная Бенни моргнула.

— Никакого?

— Во всех компаниях так говорят. Сплошное вранье.

— Для меня это правда. Я не кривлю душой.

— Ладно, я в это верю, но они — нет. Другие люди не верят.

Бенни все еще выглядела уязвленной.

— Ладно, все зависит от того, кто это говорит, — добавила Энн.

— Хорошо. Хотя верно — Гила Мартина этим не проймешь. Мы пролетим. Он уже связался с «Крофордом, Уилсоном и Райаном». Гил знаком с работающими там людьми. Он подумывает о «Баллардее» или «Спаре». Сплошь первоклассные фирмы. Они отслеживают все конфликты, и мы оба понимаем, что там скажут.

— Что, по-твоему, мне следует делать?

— Клиент — твой, поэтому принимай решение сама, — сказала Бенни без всякого злорадства. — Что думаешь сделать?

— Я не хотела отдавать это

дело даже тебе. И ты считаешь, будто я отдам его кому-то, кто даже не член «семьи»?

Энн улыбнулась. Бенни тоже.

— Какие могут быть вопросы? Я скажу ему, что жива. Заставлю Гила поклясться, что он сохранит это в тайне. Я не хочу упускать эту работу.

— Понимаю. Но убивать тебя ради сохранения клиента не в моих интересах. Даже если Уиллу прикончил не Кевин, нам все равно известно, что он где-то неподалеку. Ты можешь рассчитывать на молчание Гила?

— Он будет молчать.

— Добро. Тогда я пойду вперед, чтобы удержать копов в «Си». — Бенни приоткрыла дверь и выглянула в коридор. — Твой клиент в «Ди».

— Спасибо. Кстати, я раздобыла адрес Уиллы.

— Молодцом!

Бенни скользнула за дверь. Энн, минутку подождав, вышла следом и торопливо зашагала по коридору. Она пролетела мимо кондиционера, мимо акварели с викторианским фасадом мэрии, мимо бесчисленных фото с гребцами. Каждая из этих барышень-спортсменок смахивала на костлявого парня, одетого в дрянной топ. Добравшись до комнаты «Ди», Энн открыла дверь, быстро нырнула внутрь и закрыла ее за собой.

Гил находился там вместе с Джуди. Он был хорошо одет: темно-синий пиджак, глаженые брюки цвета хаки и легкие туфли от Гуччи. Его мальчишеское лицо даже слегка подзагорело, хотя она видела, что погоня за «Ай-пи-оу» давалась ему нелегко.

— Здравствуй, Гил. Это я, Энн, — сказала она, глядя на Мартина.

Ей не хотелось играть на его чувствах, а тот, казалось, в первое мгновение ее не узнал. Он наморщил лоб. В проницательных сине-зеленых глазах читалось недоумение. Гил стремительно провел рукой по блестящим каштановым волосам, которые тут же опали великолепной волной. Энн изобразила ободряющую улыбку:

— Это правда я, Гил. Не мертвая. Живая. Произошла ошибка.

Гил хотел рассмеяться, но вышло что-то вроде икоты.

— Это шутка?

— Может, тебе стоит присесть?

Энн указала на современный, с высокой спинкой стул по другую сторону стола, хотя Гил уже падал на него всеми своими шестью футами — словно дом с подорванным фундаментом. Он не мог отвести взгляд от лица Энн, и ей пришлось немного привести его в чувство.

— Извини, Гил. Произошло недоразумение. Не меня убили прошлым вечером, а другую женщину. Не меня.

Гил, осторожно улыбаясь, неуверенно смотрел на нее.

— Ты действительно Энн Мерфи? Тогда скажи мне что-нибудь, о чем можешь знать только ты. Что-нибудь из времен первого курса.

— Хорошо. Впервые мы встретились в аудитории «Контракты» и оказались рядом, потому что всех рассадили в алфавитном порядке. Мартин и Мерфи. И мы оба были зубрилами.

— Ха! — Гил тихонько рассмеялся. Он почти пришел в себя. — Это ты? Не могу в это поверить! Но… в новостях… по телевизору они сказали…