Навлекая беду
Шрифт:
Она вышла из комнаты, а Энн, переставшая что-либо ощущать, последовала за ней. Бенни включила на лестнице свет и пошла вперед. Наброски служили обоями на всем их пути наверх, и Энн поражалась тому, сколько часов ушло на эти зарисовки.
На верху лестницы имелась крошечная ванная, миновав которую они сразу попали в спальню — еще одно ни на что не похожее помещение. Разделявшая две комнаты стена была удалена, так что получилась L-образная спальня-студия. Тематика покрывавших стены набросков была та же, что и внизу, но здешние рисунки оказались гораздо
Сосновая двуспальная кровать, ниспадающий свободными складками шелковый полог. Кровать стояла под необычным углом к окнам. За ней — простой белый платяной шкаф (скорее всего из ИКЕА) и стол с разложенными на нем аккуратными стопками документов. Бенни кинулась к столу и включила большую галогенную лампу. Энн подошла и встала рядом.
— Компьютера нет. Странно, — сказала Бенни. Энн же решила помолчать. — Вот ее счета.
Бенни пролистала пачку конвертов. Энн наблюдала. «Виза», «Филадельфия электрик» и «Верайзон». [31] Бенни вытащила конверт со счетом от «Верайзона», который был уже открыт, и заглянула внутрь.
31
«Верайзон» — телекоммуникационный холдинг.
— Телефонный счет. Здесь есть список звонков. Может, нам удастся теперь найти ее семью. Она должна была им звонить, даже если не вводила их номера в память телефона.
Бенни аккуратно вынула счет, который мелькнул знакомым небесно-голубым цветом, и женщины вместе стали просматривать распечатку.
— Только основные траты, а больше ничего нет, — сказала Энн, которой была знакома общая картина. Счет был почти точной копией ее собственного, даже тариф тот же.
— В ее тарифе за звонок платит она сама. Из чего можно заключить, что звонков было немного. — Бенни уже шарила вокруг в поисках телефона. — О Господи, наверху нет телефона!
Она вынула из кармана свой сотовый, открыла его и набрала первый номер из списка. Послушав какое-то время, Бенни нажала «отбой».
— Магазин товаров для занятий живописью, и они не работают. Продиктуй мне следующий номер.
Энн зачитала, Бенни позвонила и стала слушать.
— Филадельфийский центр садовых культур, тоже закрыт. Интересно, зачем она туда звонила?
— Хотела сделать зарисовку? — предположила Энн. Бенни чуть не плакала.
— Попробуй следующий.
Она набрала, прислушалась и захлопнула телефон.
— Еда для гурманов. Вот дерьмо!
Просмотрев остаток списка, она отбросила его в сторону.
— Междугородных звонков вообще нет.
Взгляд Энн упал на стопку корреспонденции на столе. Может, там есть письмо от родителей? Уилла не была докой в компьютерах, это очевидно. Возможно, она выросла в семье художников. Энн взяла письмо, лежавшее сверху, но это оказался конверт от «Метер гэлериз» из Сентер-Сити. Дата недельной давности. Энн просмотрела письмо:
Уважаемая
Мы пишем Вам в надежде, что Вы пересмотрите свое решение и разрешите нам выставить Ваши работы. Нам известно, что Вы были одной из самых многообещающих учениц Билла Хантера в художественном колледже Мура. Мы уверены, что сможем найти прекрасные места, достойные вашего искусства, а кроме того, Вы получите существенный доход. Пожалуйста, свяжитесь с нами, как только сможете (по указанному выше адресу).
Энн задумалась. «Метер гэлериз» — одно из самых замечательных мест в городе. Почему же Уилла не захотела выставить у них свои великолепные рисунки? Конечно, у нее были средства, так что она не нуждалась в деньгах. И все равно. Зачем скрывать такой дар?
— С другими счетами тоже ничего не вышло, — сказала Бенни, выдвигая верхний ящик стола. — Нашла что-нибудь?
— Пока нет.
Энн потянулась за следующим письмом в стопке. Это оказалось опять письмо из «Метер», а под ним лежали еще два из «Сохо». Она просмотрела их, но они ничем не отличались от первого. Почему Уилла не ответила?
— Все эти галереи интересовались ее рисунками, а она не пыталась их продвигать. Судя по этим письмам, она даже не перезвонила.
— Здесь ничего.
Бенни рылась в пачке лежавших в ящике корреспонденции и бумаг, рассказывая о своих находках.
— Никаких семейных фотографий или чего-то подобного. Никаких поздравительных открыток. Только рецепты из магазина для гурманов да еще какие-то мелочи… Она вообще немного покупала. А вот табель из художественного колледжа Мура. — Читая, Бенни хмурилась. — Она хорошо училась, однако оценки выставлены только за первый семестр. Жаль. Наверное, бросила.
Бенни присела и открыла нижний ящик, заполненный картонными папками.
— Это выглядит многообещающе.
— Что там?
— Налоги, старые чеки и тому подобное… — Бенни рылась в глубине ящика. — Копия договора об аренде, есть и другие юридические бумаги.
— Она что-то говорила о независимых доходах.
Энн наблюдала, как Бенни вытащила пачку бумаг и начала читать. При этом ее губы вытянулись в струну. У Энн появились недобрые предчувствия.
— В чем дело?
— Она получила наследство. Судя по всему, ее семья жила в Холленде, в штате Мичиган, и ее родители умерли два года тому назад. Это их завещание. Оно было заверено там.
— Ох, правда?
Энн стало ужасно жаль Уиллу. И обидно, что ее больше нет. Она протянула руку за документами, и Бенни отдала их без единого слова. Они были белые и холодные, на жесткой, необычно толстой бумаге, сложенной втрое. Энн взглянула в «шапку» документа — нет ли у Уиллы братьев или сестер. Но там упоминалась только «наша дочь Уилла». Уилла была единственным ребенком и после смерти родителей осталась одна на целом свете. Энн почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и прикусила губу. Бенни уже просматривала следующую порцию сколотых вместе документов.