Навлекая беду

Скоттолайн Лайза

— Они ошиблись. Это все ошибка. Та женщина приглядывала за моим котом. И копы не знают, что на самом деле я жива. Только мы в курсе. Да теперь еще вот ты. Нужно, чтобы так и оставалось в дальнейшем.

Энн потянулась за кувшином с водой, который они всегда держали на столе. Из-за выходных кувшина там не оказалось. Остались лишь стаканы, стоявшие вверх дном на бумажном полотенце.

— Хочешь чего-нибудь попить?

— Виски есть?

Он улыбнулся, Энн тоже. Джуди молча поднялась и направилась к двери. При этом Гил так пристально всматривался в Энн, что та не была

уверена, заметил ли он уход Джуди. Ей пришлось быстро вернуть Мартина на землю. Она не собиралась терять этого клиента.

— Гил, копы знают, кто убийца, и в данный момент решают, как его поймать. Они сидят в соседней комнате. Он будет арестован на днях, и к делу это не относится. — Она облокотилась о стол, стараясь захватить внимание Гила, и, как только их взгляды встретились, он уже принадлежал ей. — Понимаю, тебе тяжеловато переварить столько новостей сразу. Однако и для меня, и для тебя важен только «Чипстер». Во вторник я планирую защищать твою фирму. Мне известны факты, я знаю дело изнутри. Ты не можешь сменить адвоката сейчас. У тебя нет такой необходимости.

— Ты и правда живая? — Гил теребил светлые рыжеватые волосы. — Это так… странно.

— Во вторник мы все расскажем копам и наберем присяжных. Но тебе придется дать мне клятву хранить эту тайну на протяжении выходных. Даже от Джэми, договорились? Ото всех.

— Никак не могу привыкнуть. Это так странно… Хоть стой, хоть падай!

— Поговори об этом со мной. — Энн было необходимо разрядить обстановку. Их ждали дела. — Я знаю, какие нам нужны присяжные. Я приготовила перекрестный допрос Бет. Она — их главный свидетель. А я только что перечитала ее показания.

— И где же ты была вчера вечером?

— Я уехала, чтобы спокойно подготовиться к процессу. Ты лучше меня знаешь, во что превращается город Четвертого июля. Я хотела подумать.

— Никому не сказав? Даже мне? — Гил нахмурился. — А если бы мне нужно было с тобой переговорить?

— Я не думала, что тебе это понадобится. И кстати, тебе и не понадобилось! — Энн вспыхнула. Зачем все эти «почему»? Возможно, он просто не успел оправиться от шока. — И еще. Я помню, ты говорил мне, что будешь за городом, на вечеринке.

— Говорил. Был. Помню. А знаешь, что действительно дико? — Гил неожиданно рассмеялся. — Мы с Джэми послали тебе цветы! Джэми сама выбрала! Лилии, целая дюжина… Ей стало так плохо, когда она услышала о тебе. Мы обо всем узнали из телевизионных новостей. Или я уже об этом говорил?

Он опять засмеялся, явно чувствуя неловкость, и Энн неосознанно потрепала его по руке.

— Мне очень жаль, что вам с Джэми это доставило столько огорчений.

Джэми была домохозяйкой и казалась воплощением сердобольной женственности.

— Говоришь, копы знают, кто это сделал?

— Да. Только у меня есть еще один вопрос. Я понимаю, что он прозвучит необычно. Скажи своими словами: как ко мне относится Бенни?

— И кто же?.. — нахмурился Гил.

— Бенни Росато.

— Нет, я о другом. Кто это сделал? Кто убил тебя? То есть ту, другую женщину? Она была у тебя в доме?

Гила, судя по всему, это очень интересовало, однако Энн не хотелось влезать

в такие дебри. Ей было нужно, чтобы он не отвлекался от главного.

— Это долгая история, которая никак не связана с нашим делом.

— А если убийца все еще там? Я имею в виду, ходит по улицам?

— Гил, не будем об этом. Копы занимаются данным вопросом. Они профессионалы. Оставь это им.

— Ха! Верно. Только как же они не догадались, что ты не просто жива, а находишься в соседней комнате, стоит только пройти по коридору?

Гил засмеялся. Он перестал хохотать, когда открылась дверь и вошла Джуди с пластиковым кувшином, полным воды. Она взяла стакан, наполнила его и протянула Гилу. Энн поблагодарила ее, так как Гил этого не сделал, и отметила про себя перемену в поведении приятельницы. Сделанная совместно листовка оказалась мирным договором. Ладно, рецептами любимых блюд они пока не обмениваются, зато и не пытаются по крайней мере вывалять друг друга в грязи.

Гил жадно глотал воду, а Энн продолжала:

— Я не хочу, чтобы ты хотя бы на секунду подумал, что мы не владеем ситуацией. Мы ничего не упускаем из виду. Один из свидетелей давал сегодня показания, и Мэри Динунцио, с которой ты знаком, замечательно провела беседу. Джуди — вот она — тоже оказала мне неоценимую помощь. Бенни знает о ведении любых судебных дел больше, чем я буду знать когда-либо. Вы с «Чипстером» в самых надежных руках. Нет никакого смысла идти куда-либо еще. Поэтому дай отбой «Баларду» и «Крофорду». Скажи им, чтобы сидели тихо и смотрели, как надо работать.

Энн улыбнулась, и Гил простодушно ухмыльнулся в ответ.

— На самом деле я и не собирался отказываться от услуг вашей фирмы. И ты это понимаешь. — Он поставил стакан на стол. — Я пришел с добрыми намерениями. Мы знакомы давно, и ты всегда была такой… — он не сразу подобрал слово, — такой деловой и обаятельной. Правда!

— Спасибо.

— Я знаю, что ты потратила на меня уйму сил, и, по правде говоря, хочется, чтобы мои интересы представляла женщина. По моему разумению, это должно произвести благоприятное впечатление на присяжных, когда разбирается дело о сексуальных домогательствах. — Гил словно разговаривал сам с собой, стараясь привести в порядок мысли. — К тому же ты так привлекательна. Я понимал, что внимание присяжных тебе обеспечено. И внимание СМИ.

— Все эти соображения остаются в силе, — кивнула Энн, смутно чувствуя, как Джуди сделала за ее спиной стойку.

«Он никогда не нанял бы Энн, если бы не ее внешность».

Ладно, в этом есть свои плюсы. Энн надеялась, что сейчас Джуди счастлива.

— Я старался вести защиту фирмы агрессивно. Ведь коли собрался нанять женщину, то нанимай целую женскую фирму, верно? — Гил развел руками. — Не мелочись!

— Конечно! Ты так и сделал!

Хотя Гил никогда не рассказывал о своих соображениях столь подробно, Энн сама все понимала. Не дурочка. Он заставил общественное мнение работать на себя: будучи обвиненным в сексуальных домогательствах, все обустроил так, что вышел настоящим феминистом. Хотя если Энн не добьется соответствующего решения присяжных — ничто не поможет.