Навлекая беду

Скоттолайн Лайза

Она пересекла тесное пространство у входа, где ряд закрепленных под потолком плоских телевизоров показывал (с выключенным звуком) ролик Дженнифер Лопес. Энн подошла к двум стоявшим у стены мужчинам, одетым в одинаковые белые майки и джинсовые шорты.

— Извините!

Они развернулись к ней, продолжая двигаться в такт все тому же «бум-бум».

— Извините, вы не видели, чтобы сюда около минуты назад входил мужчина? Около тридцати, блондин, высокий, очень здоровый?

— Не-а! А то я бы не прочь с таким столкнуться! — прокричал

один из них, и оба рассмеялись. Остальные мужчины стояли группами, пили и раскачивались под музыку. Теперь это была Грейс Джонс — «Мне нужен мужчина». Энн подошла ко второй группе — там блондина тоже не видели. То же самое в третьей. В четвертой ей предложили присоединиться, а в пятой сказали, что ее темные очки — настоящий аттракцион. Энн согласилась, но, как и Грейс Джонс, ей был нужен мужчина. А именно — блондин.

Она огляделась. Что Энн заметила более или менее четко, так это стоявшего у кассового аппарата бармена, который попал в единственное пятно галогенного света. На нем была все та же белая майка с логотипом; он тряс тускло мерцающий шейкер. Энн протолкалась через забитый под завязку бар и наконец смогла привлечь внимание бармена.

— Я пытаюсь кое-кого найти! Блондина в белой футболке! Это очень важно!

— Вы спрашивали у Мускулистых Красавиц? — Когда Энн удивленно на него посмотрела, расшифровал: — У службы безопасности?

— Я не видела никакой службы безопасности, я спрашивала у швейцара.

— Тогда попробуйте обратиться к менеджеру, он в офисе. Там, в глубине. Он вам поможет.

Бармен помахал ей и занялся расшумевшимися клиентами. Энн выскользнула из бара, обогнула танцевальную площадку и обнаружила офис, приютившийся в дальней комнате. Она постучала в черную дверь и, когда ей открыли, засмеялась от удивления. Менеджер тоже был в костюме Дяди Сэма, но с бородой подороже, в атласном цилиндре и блестящем голубом пиджаке с вычурными отворотами.

— Завидую! — сказала Энн. — У вас есть пиджак!

— Нет, это я завидую! У вас есть «бланики»!

Энн опять рассмеялась:

— Зато, говорят, мои очки — настоящий аттракцион!

— Поэтому-то они такие классные!

Энн сняла их, чувствуя себя с ним в относительной безопасности. Он ее не узнает и уж точно не будет к ней клеиться.

— Можно вас немного побеспокоить? — спросила она.

— Конечно, входите.

Он жестом пригласил ее зайти. На шее у него висели наушники с микрофоном (как у Мадонны), росту в нем было пять футов восемь дюймов или около того, края коротких бакенбардов — седые. Полноватый. Мысль: не все геи «качают» мускулы, и это им только на пользу.

— Как вас зовут? — спросил он.

«Э-э-э…»

— Сэм…

— Какое совпадение! — ответил, улыбнувшись, тот, а она быстро огляделась. В загроможденном офисе стояли серый металлический стол и шкаф для документов, компьютер, старый монитор, арифмометры, счетчики купюр и черный матовый сейф с серебристым кодовым замком.

Счета, корреспонденция и инвентарные ведомости лежали кучами на столе. На двери висели большие часы со специальными щелями для карточек, в которых отмечалось время прихода и ухода каждого работника. Еще один сюрприз. Энн ожидала глупостей и безобразий, а нашла порядок.

— Я кое-кого ищу. Парень вошел сюда пять-десять минут назад. — Ей так понравился менеджер, что она решила быть с ним откровенной. Почти. — Он опасен. Это убийца. Его имя Кевин Саторно, он сбежал из калифорнийской тюрьмы. Я понимаю, это звучит по-идиотски…

— К сожалению, ничуть. — Менеджер и ухом не повел. — К нам действительно приходят бывшие заключенные. Досрочно освобожденные или отбывшие наказание. Бары для геев притягательны для всяких бродяг. Это представляет проблему — и для нас, и для всего сообщества.

— Даже если мужчина — гей? То есть я не думаю, что он гей.

— Чудеса! Он не гей, вы не гей, а расхлебывать нам. — Менеджер усмехнулся. — Входящая сюда публика не обязательно сплошь геи, такого ограничения нет. Сюда приходят потусоваться, а не ради секса. Если парни только-только из кутузки, то у них нет денег. Им нужна выпивка, сигареты и теплая постель. Иногда они подцепляют клиента, идут к нему домой и грабят его.

— Вы серьезно? — спросила Энн так, будто родилась и выросла в Филадельфии.

— Ну да. Здесь темно, и копы сюда за пирожками не ходят. А персонал знает, что допытываться не надо. Все мы знаем. Слишком многие тут в чем-то замешаны, знаете ли. Каждый сам за себя. Только плати.

Зазвонил мобильник, висевший у менеджера в кобуре на поясе, но он не обратил внимания. Еще в двух черных кобурах торчали пейджер и рация.

— Вы уверены, что он здесь, на вечерних танцах?

«Вечерние танцы? Остроумно. Травка, водка, дым коромыслом… Истинные викторианцы!»

— Да, совершенно уверена. Женщина на улице видела, как он входил.

— Как выглядит тот человек, которого вы ищете?

Энн пожалела, что не оставила у себя хотя бы одну листовку. Но ведь она и не предполагала встретить Кевина. Она оттарабанила словесный портрет. Менеджер забеспокоился, его глаза расширились.

— Минутку, — сказал он. — Очень светлые волосы, почти платиновые? Коротко стриженные, почти наголо?

— Да, — взволнованно ответила Энн. — Вы его видели?

— Нет, но я о нем слыхал. Мой друг, владелец «Орла», рассказывал, что прошлым вечером какой-то придурок съездил одному из посетителей по физиономии. Сломал нос.

Сердце Энн остановилось. Прошлой ночью. Когда была убита Уилла.

— В какое время? Что там произошло?

— После полуночи. Этот милый паренек зашел в бар. Он был новичком, и его все сразу заметили. Одна «красотка» заказала ему несколько напитков (ей нравятся блондины), а когда подошла к нему, тот полез на стену от ярости. Обозвал ее пидором и ударил.