Навечно
Шрифт:
При этих словах матери Камилла подняла руку.
– Не втягивай меня в это.
– Ты сама втянула себя в это, когда бросила вызов нашей матери, или это было только для показухи?
– Тея придвинулась ко мне и нашла мою руку. Когда наши пальцы переплелись, от нее потекла успокаивающая магия. Но этого было недостаточно.
– Я не стану рисковать ни своей парой, ни ребенком.
– Джулиан, - мягко сказала Тея, - мы не можем убежать от этого. Совет воспользовался первой же возможностью напасть.
– Напасть на королеву, - добавила
Я повернулся к ней, вырываясь из рук Теи.
– Ты знала? Ты была там, когда они отдавали приказ? Так вот как ты оказалась здесь вовремя?
На мгновение остались только мы, смотрящие друг на друга под лучами палящего солнца.
– Возможно, если бы ты потрудился сказать мне, что уезжаешь, у меня было бы время.
– Она покачала головой.
– Нет, отвечая на твой вопрос. Я не знала, что Совет планирует нападение.
– Они знают, что ты отправилась сюда?
– потребовал я.
Ее ноздри раздулись. Дважды.
– Нет. Я… я больше не действующий член Совета.
Позади себя я услышал, как Себастьян выругался, а остальные едва сдержали возгласы удивления. Мой отец мгновенно появился из капитанской каюты и положил руку на плечо жены. Она выглядела так, словно хотела сбросить ее, но не сделала этого.
– Когда ваша сестра потребовала право primus sanguis, - ее глаза метнулись к Камилле, которой хватило приличия опустить взгляд, - меня поставили перед выбором - уйти в отставку или вынести на голосование Совета вопрос о моем членстве. Настало время сказать им, чтобы они шли в жопу, что я и сделала.
Тея вздохнула, но больше ничего не сказала.
Я сглотнул.
– Мне жаль.
– Я говорил серьезно.
– Это не ты должен сожалеть.
– Ее слова были ровными, размеренными, и хотя они были обращены ко мне, я почувствовал, что все головы повернулись к Камилле. Даже я поймал себя на том, что смотрю на нее.
– Сожаление?
– Она спустила ноги с сиденья и грациозно поднялась на ноги.
– Я победила, а ты все еще отказываешься дать мне то, что я требую.
– Она неторопливо направилась к нам.
– Я никогда не хотела управлять этим дерьмовым шоу. Я лишь хочу знать, где мои дети. Тот, кто мне скажет, может быть хоть матриархом, хоть патриархом.
– Она пожала плечами.
– Мне все равно.
И в этом была ее проблема. Это всегда было ее проблемой. Даже в юности Камилла скорее следовала за кем-то, чем вела за собой. Она подчинялась и не задавала вопросов.
– Как это похоже на тебя, - прорычал я, - выбирать легкий путь. Удивляюсь, как у тебя хватило духа на дуэль. Ты никогда не была бойцом.
На этот раз мои слова попали в цель, и в ее глазах мелькнула боль. Но она быстро пришла в себя.
– Я сожгла твой дом.
– Хватит.
– Тея встала между нами. Я вздрогнул, увидев засохшую кровь на ее груди.
– Это ни к чему не приведет.
– Согласна.
– Голос Камиллы был ледяным, когда
– Возможно, вы можете приказать моей матери говорить, ваше величество.
Гнев, раскаленный добела, пронесся по мне в тот самый момент, когда моя мать взорвалась.
– Ты глупый, эгоистичный ребенок, - зашипела она на Камиллу.
– Думаешь, я решила спрятать своих внуков из вредности?
– Я понятия не имею, зачем ты что-то делаешь. Ты не удосуживаешься посвятить остальных в свои грандиозные планы, - ответила она.
– Она права, - подхватил Себастьян, заслужив суровый взгляд нашего отца. Но он все равно подошел, засунув все еще окровавленные руки в карманы.
– Ты ничего нам не говоришь. Ты просто ждешь, что мы смиримся с этим. А это больше не работает.
На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, каждый из нас был слишком потрясен, чтобы говорить. Себастьян никогда не был самым рассудительным в семье, но… сейчас он был прав.
– Почему ты их спрятала?
– спросила Тея. Простой вопрос, но я не ожидал, что Сабина на него ответит.
Сабина выпрямилась и глубоко вздохнула.
– Дрейки. Я знала, что они потребуют твоих детей.
– По закону…
– Дрейков никогда не волновал закон, - отрезала она, - и я не собиралась позволить им украсть мою плоть и кровь. Только не снова. Не после того, как я потеряла…
Ее голос дрогнул, она отвернулась от нас к океану, и по ее гладкой щеке скатилась алая капля. И прежде чем я успел осознать неожиданную уязвимость своей матери, Тея подошла и обняла ее.
Широко раскрыв глаза, моя мать приняла это, выглядывая из-за плеча Теи с выражением крайнего недоумения, которое постепенно смягчилось.
– И почему именно сейчас?
– Вопрос Камиллы расколол этот трогательный момент надвое.
– Зачем скрывать их от меня?
Тея отступила, чтобы дать ей возможность ответить.
– Твое поведение доказывает, что я поступила правильно, - признала она гораздо мягче, чем кто-либо из нас мог ожидать. Может быть, моя пара поделилась с ней золотой, мирной магией, которой она обладала. А может, моя мать знала, что у нее мало времени на объяснения.
– Я бы никогда не причинила вред своим детям, - прорычала Камилла.
– Может, и нет, но я не могу сказать того же о твоем муже. Пока с Уильямом не разберутся, им лучше оставаться в тени.
– План, который я готов поддержать, - сказал Бенедикт, наконец-то присоединившись к разговору, - но мы не объявим войну ни ему, ни Совету.
– Я смотрю, ты все еще играешь роль дипломата.
– Губы моей матери скривились, обнажив клыки.
– Неважно. Это должна решить твоя сестра.
Камилла на мгновение задумалась.
– Я никогда не хотела быть матриархом. Я хотела… это неважно. Ты можешь вернуться к управлению семьей, как только мои дети будут со мной. Мы не остановимся, пока мой муж не умрет.
– Она повернулась ко мне лицом.
– Это проблема?