Навечно

Ли Женева

– Позволь мне помочь.

И я почти не мог вынести печали, которая предстала передо мной. Горе. Грусть. Свидетельство того, что мой худший кошмар наконец-то стал явью.

Теи больше не было.

Я провел бесцельных девятьсот лет, пока она не ворвалась в мою жизнь и не придала ей смысл. А теперь ее не стало. Ребенка не стало. Все исчезло.

Это было слишком, и я сделал единственное, что мог. Я передал Тею в объятия Жаклин и встал, чтобы снова взять тело своей пары. Я вынес ее из каюты. Мои братья были на палубе, выбрасывая за

борт убийц Совета. Я был рад. Если бы мне пришлось заниматься ими, я бы разорвал их на части. Я бы не оставил их в живых, не дал бы им опомниться от своего провала и его последствий.

Лисандр положил руку мне на плечо, и я вздрогнул. Он отступил на шаг, подняв руки, чтобы показать, что не представляет угрозы.

– Они убили вашу команду, - объяснил он.
– Мы думаем, что они следили за вашей яхтой. Мы должны уйти на своей.

Своей? Я поднял голову и увидел, что неподалеку стоит на якоре судно поменьше. Из каюты высунулась темноволосая голова и женщина медленно вышла на палубу. Я зарычал, увидев ее.

Моя мать.

– Я никуда с ней не поеду, - процедил я сквозь стиснутые зубы. Она могла остановить это.
– Она из Совета.

– Она пыталась предупредить вас, - объяснила Жаклин. Она прикусила нижнюю губу.
– Это она привела нас сюда.

Я не двигался.

– Джулиан, мы должны идти, - твердо сказал Лисандр.

Я продолжал смотреть на мать, пока, наконец, не направился к ней. Торен и Себастьян побежали вперед, перепрыгнув на другую яхту.

– Я возьму ее, - сказал Себастьян, ожидая там.

Но я не мог отпустить Тею. Вместо этого я покачал головой.

– Я могу это сделать.

На этот раз мое вампирское чутье не подвело. Я легко подпрыгнул и мягко приземлился на ноги, не выпуская ее из рук.

Жаклин и Лисандр последовали за мной, быстро двигаясь в мою сторону. Я знал, почему они окружили меня с флангов. Но я все равно шел вперед.

– Тея мертва, - выплюнул я матери.
– Наконец-то твое желание исполнилось.

– Я не желала этого, - тихо сказала она, и ее глаза слегка потускнели, когда она отошла в сторону.
– Отнеси ее в каюту.

Я медленно спустился по ступенькам. Внизу я обнаружил крошечный отсек с двуспальной кроватью. Никто не последовал за мной. Я положил Тею на белые простыни, стараясь не обращать внимания на кровь, пропитавшую ее летнее платье.

А потом я рухнул на колени.

Это было неправильно. Она была жизнью. Я был смертью. Это я должен лежать здесь. А не она. Я прожил свою жизнь, а ее жизнь только началась.

Мне было невыносимо думать о нашем ребенке. Мне было невыносимо думать о том, как я был счастлив всего несколько часов назад.

За спиной раздались тихие шаги, но я не поднял глаз. Да и не нужно было. Я узнал запах своей матери.

Ее рука мягко легла мне на плечо, но я не почувствовал утешения.

– Мне жаль, что мы опоздали.
– Голос у нее был тихий, неуверенный, и я знал,

что она говорит серьезно.

– Ты ослушалась Совета.
– Это был не вопрос, а скорее осознание.

– Что значит еще один враг?

– Они заплатят за это.
– Эту клятву я сдержу. Я подвел Тею. Я подвел нашего ребенка. Но я не успокоюсь, пока не уничтожу всех, кто несет за это ответственность.

– Как и следовало ожидать, - пробормотала она в знак согласия. Она слегка вздохнула, и ее рука крепче сжала мое плечо. Затем она отпустила его и отодвинулась к краю кровати, игнорируя мое тихое предостерегающее рычание.

– Никто не смеет прикасаться к ней, - прорычал я.

Но она подняла руку, призывая меня к молчанию, ее лицо исказилось от сосредоточенности, а затем… ее глаза расширились от шока. Она повернулась и схватила меня за плечи. Я начал протестовать, но она оборвала меня одним резким словом.

– Послушай.

Я закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на нахлынувшую тоску, и сделал, как она сказала. Вода плескалась о борт лодки. Моя семья разговаривала приглушенными, полными горя голосами, один из них постукивал ногой по палубе наверху. Моя мать дышала неглубоко, сбивчиво. Но под всем этим было что-то еще.

Слабое, стремительное и драгоценное.

– Сердцебиение ребенка, - пробормотал я, и слезы полились по моим щекам.
– Как?

Это было невозможно. Ей было всего несколько недель. Ребенок не мог пережить смерть матери.

– Ваши жизни связаны, - в голосе моей матери звучало изумление.

Я знал это сердцебиение - я слышал его только сегодня утром, но никогда не забуду этот быстрый уверенный ритм. И если я был жив…

Тея резко вдохнула, ее тело дернулось, возвращаясь к жизни.

ГЛАВА 42

Тея

Мне не хватало воздуха. Я вдыхала огромными глотками, пальцами размазывая кровавое пятно на груди. Я умерла. Снова.

Джулиан, бледный от потрясения, смотрел на меня, стоя у изножья кровати. Он не шелохнулся, когда наши глаза встретились. Мир вернулся ко мне, и мои чувства ожили.

Удары воды о борт лодки.

Соленый запах и вкус океана.

Маслянистый свет, льющийся из иллюминатора.

– Я оставлю вас двоих, - пробормотал кто-то. Краем глаза я заметила, как Сабина с убийственной грацией направилась к двери. Дойдя до нее, она остановилась: - Или лучше сказать - вас троих?

Моя рука опустилась ниже, глаза расширились, когда я поняла, что произошло. Но если я умерла…

– Ребенок…?

Мой незаконченный вопрос вывел его из оцепенения. Он вскочил на ноги, почти заполнив своей массивной фигурой маленькую каюту.

– Сердцебиение сильное, - хрипло произнес он и сделал шаг ко мне.
– Вы были…