Наваждения
Шрифт:
— Я действительно давно ждала твоего приглашения, — серьезно сказала она. — Я хотела увидеть этих девочек. Дочери самой Исноури — подумать только! Ты знаешь, что их мать — такое же легендарное существо, как наш Король Мёнин? Просто легенду об Исноури рассказывают детям в Пустых Землях, а легенду о Мёнине читают на уроках истории в Угуланде, вот и вся разница. Честно говоря, я просто умираю от любопытства!
— А почему вы мне не сказали? — изумился я. — Я бы сразу же организовал вашу встречу.
— Не сомневаюсь. Но я уже довольно давно живу в этом прекрасном Мире, а долгая жизнь, знаешь ли, приучает к неторопливости, —
— Все? Подозреваю, что уладить все мои дела — это задача на века, а в моем распоряжении всего несколько часов, — вздохнул я. — Но это к лучшему: по крайней мере, для начала мне пришлось понять, что действительно важно, а что — пустяки.
— Не так уж мало, — согласилась она. — Ладно, а теперь можешь предложить мне войти в дом. Сколько можно топтаться на пороге?
— Я велел слугам быстренько попрятать еду. Очень уж хочется поддержать репутацию жуткого скряги — когда я еще такую заработаю! — объяснил я. — Надеюсь, они уже закончили, так что можем заходить.
Хейлах и Хелви поднялись нам навстречу. На миг мои царицы снова превратились в маленьких оробевших девчонок, которые чуть больше года назад прибыли в Ехо с караваном кочевников из Пустых Земель. Ну как же, помню, сам чуть ума не лишился, когда одинаковые, тоненькие, коротко стриженые девицы в шортах и стеганых жилетах испуганно уставились на меня тремя парами черных глаз.
— Хороший день, милые, — ласково сказала им леди Сотофа. — Ты — Хелви, а ты — Хейлах, верно? А Кенлех больше не живет в этом доме. Впрочем, я с самого начала знала, что у нее другая судьба. Вы уже привыкли, что вас теперь только двое?
— Да, — энергично закивала Хелви.
— Нет, — тихо, но твердо заявила Хейлах.
Они ответили хором, и мне оставалось только изумиться такому противоречивому единодушию.
— Будь здесь Кенлех, она наверняка сказала бы: «Не знаю»! — рассмеялась леди Сотофа. — И в нашем распоряжении были бы все возможные варианты… Так, а теперь я собираюсь попробовать, какую камру варят в этом доме.
— Хорошую, но у Теххи все равно лучше, — признался я, передавая ей кружку. — Если бы мне удалось уговорить вас провести вечер в «Армстронге и Элле»…
— Еще чего не хватало! — Она комично схватилась за голову. — Переступить порог дома дочки Лойсо Пондохвы… Магистр Нуфлин умер бы на месте, если бы узнал. Не столько от гнева, сколько от изумления. И, в любом случае, это был бы мой последний день в Ордене Семилистника. Или последний день самого Ордена Семилистника — это как посмотреть…
— Ой, и кому будет хуже? — лукаво, в тон ей, спросил я.
— Не подстрекай меня, сэр Макс. Не могу сказать, что с криком просыпаюсь по ночам, когда мне снится, будто моя карьера закончена. Но уйти оттуда со скандалом после почти пятисот лет службы — это так нереспектабельно!
Она попробовала камру и удовлетворенно кивнула:
— Не так уж плохо, мальчик. Я сама могу приготовить и лучше, а вот повар Его Величества Гурига заметно уступает тому, кто варил сей напиток. Ты умеешь хорошо устраиваться, надо отдать тебе должное!
— А вы знаете эту драматическую историю, как Джуффин и сэр Маба Калох учили меня варить камру? — спросил я.
— Знаю,
— Потому что в ту ночь мне пришлось спать, сидя в кресле Джуффина. И утром у меня болело не только тело, но даже окружающий его воздух… Да, так почему, собственно, я об этом вспомнил. После того как я впервые попробовал камру, которую готовит человек, возомнивший себя моим поваром, я был совершенно шокирован. Стоило становиться царем только для того, чтобы в моем доме появился такой специальный серьезный мужчина, в чьи обязанности входит приготовление мерзкого пойла… И в ту же ночь мне приснилось, как я стою на кухне и читаю наставления этому болвану. В отличие от Джуффина и Мабы, я ужасно сердился. Ругался на чем свет стоит. Наверное, у меня нет педагогического таланта.
— И что, после этого он стал готовить лучше? — изумилась леди Сотофа.
— Сами видите. Но знали бы вы, какими глазами он с тех пор на меня смотрит, бедняга!
— Ой, Макс, а ты не мог бы научить нашего повара печь пирожные? — оживилась Хелви. — Он кладет в них слишком мало меда. Я столько раз говорила ему, что должно быть слаще, а он заявляет, что готовит их по какому-то классическому рецепту, в котором ничего нельзя менять…
— Ну, если я начну учить его печь пирожные, у вас появится отличная возможность убедиться, что сладкое все-таки может быть невкусным, — рассмеялся я. — Мой тебе совет: махните рукой на нашего бездарного повара и просто выбирайтесь почаще в «Мед Кумона», вот и все.
— А мы и так каждый день туда ездим. Но по утрам приходится есть то, что он печет.
— Вам просто нужно самим научиться готовить. Человек, не способный самостоятельно обеспечить себя всем, что ему необходимо, вызывает у меня головную боль, — неожиданно строго сказала леди Сотофа. — Такие большие девочки не должны зависеть от капризов какого-то глупого повара. Пожалуй, с этого и начнем.
— Что мы начнем? — звенящим от волнения голосом спросила Хейлах.
— Вашу жизнь, — невозмутимо ответила леди Сотофа. — Начнем ее еще раз, с самого начала, и посмотрим, что у нас получится. Сегодня вечером я пришлю тебе зов, девочка. И назначу время и место нашей следующей встречи. А сейчас мне пора возвращаться в Иафах, пока меня там не хватились. Я ведь сбежала к вам в гости, как когда-то в юности бегала на свидания — никому не сказавшись и чуть ли не через форточку… Подвези меня к Тайному Входу, мальчик. Ты так быстро ездишь, что у меня есть шанс вернуться в свой кабинет за полчаса до того, как я оттуда ушла.
— Ради вас, леди Сотофа, я могу так разогнаться, что вы попадете в Иафах за несколько дней до того, как его начали строить, — улыбнулся я. И обернулся к сестричкам: — Никуда не уходите, ладно? Я сейчас вернусь, и нам будет, о чем поболтать. И ни в коем случае не давайте этим занудам, которые считаются нашими слугами, убирать со стола!
Я хотел было продемонстрировать леди Сотофе образец галантного поведения и подал ей руку, чтобы помочь усесться в амобилер, но она только звонко рассмеялась и исчезла. Я растерянно покрутил головой и обнаружил ее на заднем сиденье амобилера.