Наваждение

Монтегю Жанна

– Но она упряма как мул.

Если она и была шокирована столь грубым выражением, она оправилась удивительно быстро, имея немалый опыт в словесных баталиях.

– Это не совсем так. Скорее, она растеряна. Она непривычна к нашему образу жизни – приехала из какого-то провинциального прихода в Англии. И она прислушивается к моим советам.

– Вашим, мадам? Но разве она не была помолвлена совсем недавно? По-моему, ей больше пристало слушать советы своего жениха.

– Вы ошибаетесь, майор. Адриен слишком горяч, а я полагаю, что вы не очень-то ему нравитесь.

– И это вполне понятно, мадам. – В его голосе

прозвучал гнев, и Элиза пришла в восторг, увидев, что ей удалось разозлить его. Она относилась к тому типу женщин, которые, будучи сами жестоки, обожают будить жестокость в мужчинах, ища в этом сходстве сближения. – Нам надо поговорить об этом, – продолжил он, быстро огляделся и, понизив голос так, чтобы его не было слышно в гуле людских разговоров, добавил: – Можем ли мы с вами где-нибудь уединиться, или на страже стоит мсье Джордан – ваш ревнивый супруг?

– Нет, сэр, – изображая подавленные чувства, потупилась Элиза. – Мой муж оставил меня. И никому не известно, где он находится в данный момент. Уоррен, мой брат, взял меня в путешествие по Европе, чтобы развеять мою печаль. А на борту корабля, возвращавшегося назад, мы познакомились с Кэтрин. И я даже представить себе не могу, что бы без нее делала. Это так поддержало меня в самые трудные времена.

«Сколько в этой болтовне правды и сколько вымысла? – гадал Деклан. – Или она просто одна из тех людей, что так привыкли лгать, что подчас сами начинают верить в свою ложь?» Была лишь одна возможность это проверить, и он пообещал себе заняться этим всерьез, чтобы извлечь из ситуации всю возможную выгоду. И если она рассчитывает использовать его в каких-то неведомых целях – то не на такого напала, он собаку съел на этих играх и сам ее использует.

– Как это ужасно! Могу я чем-нибудь вам помочь? – Он постарался скрыть издевку в своем тоне.

– Вы так добры, – жеманно улыбнулась она, положив ручку в ажурной перчатке ему на рукав. – Одинокие женщины, такие, как я, способны высоко оценить бескорыстную помощь джентльмена.

Краем глаза оглядевшись вокруг, она отметила, с какой завистью смотрят на нее другие дамы – еще бы, ведь у нее такой кавалер. Деклан был решительно красивым мужчиной, и она оценила ледяные зеленые глаза, прекрасно вылепленные скулы и прямой нос, решительный подбородок с ямкой посередине. Его вечерний фрак был сшит безукоризненно, а вышитый жилет дамасского шелка довершал костюм денди. Узкие брюки подчеркивали прямые стройные ноги и мускулистость икр и бедер. И она невольно подумала о том, что он мог бы быть хорош и при более близком общении.

Однако сильнее сластолюбивого стремления к физическим удовольствиям, сильнее даже любви к деньгам, в Элизе полыхало желание власти. Она постаралась произвести на Кэтрин впечатление, что любит мужчин, – но на деле ее можно было скорее счесть гарпией, ценившей их не больше, чем бестолковых назойливых идиотов. И чем сильнее выглядел встреченный ею мужчина, тем большее наслаждение получала она от его унижения. Ей нечасто приходилось сталкиваться с такими сильными личностями, как Уокер. И потому ее наслаждение от победы над ним должно было принести ей не меньшее наслаждение, чем полновесный оргазм.

Заметив, что Деламар уже приготовил джулеп и собирается принести его Элизе, Деклан сказал:

– Давайте удерем, пока он не добрался до нас. Где мы могли бы

укрыться?

В библиотеке редко бывали люди, и Элиза предположила, что там пусто и сейчас. Она весьма редко посещала эту комнату, никогда не прибегая к чтению по собственной воле – разве что у нее совершенно не оставалось иных способов развлечься, да и тогда она не утруждала себя чем-то более серьезным, чем легкие развлекательные книжонки. Как и все остальные залы в «Крае Света», библиотека была выдержана в строгих пропорциях и со вкусом обставлена. Здесь было множество мраморных копий античных статуй и этрусских ваз. Картины с видами Венеции, в стиле Каналетто, висели меж трехсвечных масляных ламп, а фронтоны стен украшали резные орнаменты.

Деклан закрутил стоявший на подставке большой глобус, и его океаны, материки и горы слились в неразличимое голубовато-зелено-коричневое месиво.

– А ей достался весьма симпатичный дом, – осторожно начал он, ожидая ответного хода Элизы в этом гамбите.

– Как здорово оказаться наследницей Керригана! Ей определенно повезло. – Элиза присела на нижних ступеньках винтовой лестницы, ведущей к верхним полкам с книгами: ножка закинута за ножку, из-под подола заманчиво выглядывает кончик туфельки.

– Вам тоже повезло устроиться к ней компаньонкой. – И Деклан прислонился к каминной полке. Мраморное обрамление камина имело форму титанов, поднимающихся из морской пучины. Пустая сейчас решетка для углей была прикрыта расшитым экраном.

Лукавая улыбка Элизы бесследно испарилась, когда она резко ответила:

– Да будет вам известно, я не нуждаюсь в заработке. Я по рождению – леди и вообще не должна бы работать. Бедная девочка была просто как рыбка, вытащенная из воды. И мне стало жаль ее, вот и все.

– Могу ли я предположить какой-либо иной мотив? – Он недоверчиво ухмыльнулся и в два длинных шага оказался прямо перед ней, так что Элизе пришлось выгнуть шею, чтобы заглянуть ему в лицо. – Ну-ка скажите мне, мадам Джордан, всерьез ли вы обещали поговорить с нею обо мне?

Элиза встала лицом к лицу, встревоженная открывшейся перед нею силой, которую ей будет не так-то просто накрутить на свой маленький прелестный пальчик – хотя она и не сомневалась ни секунды, что справится с этим. Она станет предпринимать одну попытку за другой, пока не нащупает его ахиллесову пяту.

Однако когда она заглянула в эти настороженные глаза, то внезапно позабыла о той неуемной страсти вмешиваться во все дела, которая изначально заставила ее познакомиться с Декланом. Она почувствовала прилив бесшабашности, жажды приключений – совершенно необычное для нее чувство. Элиза чрезвычайно редко действовала под влиянием импульса, все ее шаги являлись результатом тщательно продуманных и взвешенных планов, словно сама жизнь была для нее сложной шахматной партией.

«А почему бы и нет? – подумала она. – Может быть, он и будет тем мужчиной, с которым я получу удовлетворение, не испытанное ни разу в жизни. Может быть, ему удастся уничтожить тот страх и гнев, что переполняет мои чувства и сковывает мое тело. И если мне удастся с ним переспать, я отплачу Уоррену за то, что он так носится с Кэтрин. Он будет в бешенстве, когда поймет, что я не собираюсь от него этого скрывать, а я прекрасно развлекусь, пока буду со вкусом описывать сцену совращения меня майором Уокером…»