Навь
Шрифт:
— Не буду гадать, по нашим каналам пришли лишь слухи про очередных революционеров, которые оказались замешаны в происходящем.
Третий из джентльменов закончил смешивать напитки, попробовал свой и задал беспокоивший с начала беседы вопрос:
— Если провал не наш, то с какой стати мы должны им помогать?
— Просьба пришла от госсекретаря. Спонсоры взяли его за свисающие части тела и в категорической форме намекнули, что денег на перевыборы никто не получит. Если только мы не окажем максимальную поддержку.
— Совать голову в пасть взбешенному русскому медведю? Теряя при этом наших людей?
— Совсем не обязательно. Нас просят лишь предоставить накопленный
— Оппозиция? — над столом послышался легкий смех. — Против престола там никто даже дома на стенку плевать не смеет. Если и выясняют отношения, то исключительно между собой. Пауки в банке, как и в любом бизнесе, но каждый при этом ярый радетель за народное благо и патриот.
— Но хоть что-то из архивов УСС отдать сможем?
— Сможем, — старший из троицы допил коктейль и поставил опустевший стакан на стол. — Но главное, чтобы после выборов президент не забыл увеличить нам финансирование. И пусть законопроект на эту тему уже сейчас пропихнут в конгресс. Как говорится — сначала деньги, а потом уже выполнение данных нами обещаний.
Машина с затемненными стеклами медленно проехала через распахнутые ворота и подкатила к крыльцу. Но единственный пассажир вышел на улицу только после того, как тяжелые створки закрылись, отрезав внутренную часть маленького дворика от улицы. Быть незаметным везде и всегда давно стало второй привычкой Волколака. Родители увезли его из Польши, когда мальчику только исполнилось восемь лет. Погнались за красивой картинкой, обещанной вербовщиками дешевой рабсилы. Через полгода во время третьего арабского бунта в южных провинциях Франции парень остался один. Как он тогда считал, только чудо сохранило ему жизнь и привело в недавно отстроенный монастырь ордена Святой Марии. Там смышленого недоросля быстро заметили и начали обучать по программе «башибузуков». Магистр ордена считал, что у противников надо брать все самое лучшее и эффективное. Идея вырастить собственных бойцов, преданных исключительно вновь обретенной семье, показалась заманчивой. Ну а где и как использовать это «мясо» — братья по вере всегда придумают.
Во время первой же боевой операции Волколак получил поражение химическим оружием. Щитовидная железа была почти полностью разрушена, что сказалось на общем развитии. К своим девятнадцати календарным годам он выглядел от силы на одиннадцать. И проблемы со здоровьем лишь нарастали. Да, маска маленького мальчика позволяла выполнять невероятно сложные операции. Никакая охрана не ожидала от щуплого пацаненка звериной жестокости и ювелирного владения любыми видами оружия. А вслед за растущим счетом побед пришло и внимание от верхушки ордена. Последний год Волколак работал исключительно на брата Лоренцо. И сегодня прибыл на встречу, получив условленный сигнал. Похоже, для лучшего боевика пришло время снова вернуться в строй.
— Рад тебя снова видеть! — приор был просто сама любезность. Проводил до придвинутого к маленькому чайному столику кресла, сам устроился рядом. Разлил пахучий напиток, сделал первый глоток и довольно зажмурился. Волколак сидел и безучастно разглядывал комнату. Лепнину на потолке, тяжелые темно-зеленые шторы, отрезавшие яркий солнечный свет. Пушистый ковер под ногами. Похоже, это не просто временное жилище для тайных встреч. Это что-то из разряда личных аппартаментов, в которых господин Герра предпочитает останавливаться в бесконечных поездках по Европе. Видимо, таким образом босс хочет лишний раз продемонстрировать, насколько он ценит своего агента. Но агенту
— Ты не забыл польский? — поинтересовался Лоренцо, подливая себе еще чаю.
— Помню. Полтора года назад был контракт там. Выявленные учителями лакуны заполнил.
— Дело в том, что я хочу предложить тебе очень интересное дело. Очень… Необычное и крайне важное для ордена. И мало того, именно это задание будет твоей единственной лебединой песней, которая начнется в ближайшее время и закончится лишь с твоей смертью.
— Цель?
— Не торопись. Я просто хочу донести до тебя, что помню о своих людях. И всегда стараюсь их прикрыть от возможных проблем. Защитить от неприятностей и дать шанс на лучшую жизнь. Так вот. Если все пройдет, как задумано, то ты получишь новое тело. Которое не будет угасать от заработанных болезней. И в котором ты сможешь запросто прожить еще лет сто, если не больше. Врачебный приговор не обмануть, тебе осталось три года, максимум четыре. Но наша церковь способна творить чудеса. И одно из этих чудес предложено тебе.
Если приор хотел удивить боевика, то он своего добился. Всю свою осознанную жизнь Волколак действовал, подобно отлично отлаженной машине. Просчитывал варианты будущих акций, готовил пути отхода, вживался в новую личину и под микроскопом разбирал биографию будущей мишени. Благодаря столь скрупулезному подходу агент не имел ни единого провала. Все его цели были ликвидированы, полиция не имела никакого представления, кто стоял за чередой несчастных случаев или показательных казней. И теперь — обещание невероятной награды…
— Ватикан настолько заинтересован в решении этой проблемы, что открыл нам безлимитную финансовую поддержку и выбил по своим каналам всю доступную информацию по месту проведения операции. Так же у тебя будут на подхвате несколько групп агентуры из местных и компромат на людей, которых можно использовать в случае необходимости.
— Цель? — еще раз спросил Волколак, задавив неуместное волнение.
— В настоящий момент мы точно не знаем. Это кто-то из детей высших чиновников Российской Империи. Вот здесь краткие личные дела и описание их семей. Нас интересует только один, которого тебе и придется выявить.
— Дальнейшие действия? Ликвидация?
— Нет, в этот раз играем в куда более интересную игру. Захват объекта, доставка на организованную временную базу там же, в России. И проведение специального ритуала, по итогам которого твоя душа займет место цели.
— Душа?.. Мой духовник говорит, что в случае смерти душа попадет в рай, а не станет болтаться между чужими телами.
Откинувшись на спинку кресла, Лоренцо чуть улыбнулся. Уж где-где, а в обсуждении религиозных вопросов и жонглировании нужными терминами итальянец был мастером.
— Во-первых, мы не караем невиновного. Есть официальное подтверждение, что в ребенка вселился демон. Изгнать его — наша прямая обязанность. Во-вторых, оставить чужое тело без присмотра будет не совсем правильным. Я считаю, что ты вполне достоин продолжить свое существование и приносить пользу ордену и матери Церкви на новом месте. Ну и в-третьих, у нас есть официальное благословение Папы на это. Мне кажется, что последний аргумент должен быть значимым и развеет твои сомнения.
— Я не сомневаюсь. Я всего лишь хочу выполнить свою работу наилучшим образом… Если хранилищем демона окажется девушка, действуем по первоначальному плану?