Навь
Шрифт:
Ну, блин! Глюк, я твой отец! Прямо запашком из ЗВ повеяло. Осталось только обняться и зарыдать у вновь обретенного папаши на плече, пачкая его слезами и соплями счастья. Видимо это ехидное настроение отразилось на моем лице, потому что обретенный папа (на французский манер с ударением на последнем слоге) саркастически хмыкнул.
— Договорились?
— А что, есть варианты? Значит были, у вас вон карман оттопыривается.
— Были, — честно признался папа, непроизвольно оглядев карман. — Не оттопыривается. Взяли на понт старика.
— Что там у вас?
— Да
— Можно посмотреть?
Папа пожал плечами, и достав из кармана до боли знакомый «Вальтер», выщелкнул из него магазин, и протянул мне. Проверяешь? Ну хорошо. Я передернул затвор два раза, всегда так делаю для проверки, и быстро разобрал пистолет. Потом собрал, но с большим усилием — надеть обратно затворную раму, сжав пружину, неокрепшими детскими ручками, да еще в таком состоянии, довольно трудновато.
Папа (или «Старший», как я окрестил его про себя, все-таки как-то не катило называть его отцом) одобрительно наблюдал за моими манипуляциями.
— Хорошая штука, — я протянул ему ствол.
— Нравится? Попозже такой же подарю, — он вставил магазин на место и убрал пистолет в карман. — А теперь слушай внимательно. Что там у вас и у нас — поговорим попозже, время еще будет. Мне все равно, будешь ты придерживаться своей легенды или нет, все равно это бесполезно, рано или поздно проколешься. Теперь ты в нашем мире навсегда, так что смысла нет что-то придумывать. А пока изучай новую легенду — ты теперь Драбицын-младший, тебе двенадцать лет, и ты вышел из комы, поэтому ничего не помнишь. Понял?
— Так точно. Понял.
— Ну вот и хорошо, — за милой улыбкой папочки проскочило что-то такое, что даже я слегка испугался, а меня испугать — это надо суметь. — Тебе что-то надо, пока будешь здесь лежать?
— Да. Книги. Детские энциклопедии там, атласы и все прочее.
— В печатном виде? Много, да и доктора не позволят. Ты знаешь, что такое планшетка?
— Ммм, ну если это то, о чем я думаю…
— Электронный прибор с экраном.
— Конечно, — я улыбнулся. — Как не знать.
— Сегодня тебе передадут со всеми книгами и научат пользоваться, я думаю ваше программное обеспечение сильно отличается от нашего. А пока отдыхай, я зайду завтра.
Ну завтра так завтра. А я пока начну впадать в детство, раз мне двенадцать, а я такой был проказник в этом возрасте… Очередное прикрытие, очередная легенда. Ладно, попробую справиться, хотя закос под местное школоло потребует столько времени и терпения… Видно зачем-то я очень нужен папа, если он даже на тот свет мне не дал уйти, разберемся.
Я тихо офигевал от того, что узнавал из книжек, залитых на большой, аж двадцатиоднодюймовый планшет. Такие я видел только в западных фильмах. И вот один из них, как папа и обещал, мне привез вестовой, который и обучил, как им пользоваться. Зачотная такая шайтан-доска.
Сначала я подозревал, что буду мучиться писать и читать по-старорежимному, со всеми этими ятями, фитами и прочими ижицами, но нет, слава богу, орфографическая реформа прошла и здесь. Хотя,
Для начала, в этом мире, куда я попал и который мне теперь должен был стать родным, Российская Империя была крупнейшим и самым могущественным государством на Земле, этаким гегемоном — ну просто мечта имперодрочеров из моего мира. США, точнее, как здесь его называли, САСШ отдыхает. Причем, самое интересное — кроме известных границ РИ в моем мире, здесь Аляска и острова были русскими, аж до границы с Канадой и САСШ, включая и остров Ванкувер. В Европе границы были практически теми же самыми, а вот в Азии немножко в лучшую сторону — Босфор наш, кусок Турции тоже, а еще часть китайской территории, Маньчжурия. Но здесь Империя жгла в такую сторону, что я и предвидеть себе не мог — барабанная дробь, наша Новая Гвинея! Ай да молодцы, усмехнулся я, загнать папуасов под власть Белого Царя! Здорово, да и только.
Самые крупные города Империи — список выглядел довольно сюрреалистично. Ну Москва с ее восемнадцатью миллионами, Константинополь с тринадцатью, а вот это вот самое неожиданное — на третьем месте был Царицын, в котором я до-олго прожил, здесь в нем жило аж одиннадцать миллионов… В отличие от реальности, в одиннадцать-двенадцать раз больше. Да, Империя мне начинала нравиться. А вообще, нравилось еще и другое — в ней жило почти шестьсот миллионов человек, в четыре раза больше, чем в родном мире. Хотя, тут сказывалось то обстоятельство, что не было ни мировых войн, кроме быстро закончившейся первой, ни революций — да-да, как-то повезло местным. Чертовское просто везение.
Ну и соответственно развитие этого мира было более продвинутым. Технологии были совершеннее, чем в моем мире, я с изумлением читал про суборбитальные лайнеры, искусственный интеллект, наномедицину, водородные элементы, плазменные реакторы… Ну в общем-то это было и понятно — сожранный в нашем мире войной и потрясениями человеческий и экономический потенциал здесь реализовывался в виде науки, технологий и прогресса. Чего стоила хотя бы концепция «Путь развития империи», выдвинутая императором Михаилом в 1973 году, которая предполагала экспансию в космическое пространство. Ну-ка, что у них тут летает? Да много чего. Один орбитальный комплекс «Русь» чего стоит, целый поселок на орбите с населением в восемьдесят человек. База на Луне, орбитальная — над Марсом… В общем, все как у людей.
Я читал о новом совершенном мире взахлеб. Да, мне здесь явно понравится. Хотя мои знания ничего не стоят — так, уровень школьника. Закончу школу, потом вуз, хотя бы то же Императорское московское техническое училище, которое в моем мире стало «Бауманкой» или Императорский Санкт-Петербургский университет, специальность выберу ту же, что и там — информационные технологии, а потом… А что потом — и думать будем потом. Во всяком случае здесь господин инженер, «человек способный», ценится явно выше инженегра моего мира. Да, кстати, а что у нас с образованием?