Навь
Шрифт:
Ну а что, хорошая попытка. Мини-крематорий. Если хорошо бензинчику плеснуть или чего-нибудь еще, то опознать скрюченные мумии можно будет только по остаткам ДНК, и то при их наличии в базе.
— Ну и еще по мелочам — гильзы, следы обуви, ну и прочие мелкие улики.
— А снайпер?
— Нашли только его лежку. Опытный, гильзы с собой унес, никаких улик не оставил.
— Ну трудно было другого ожидать, — хмыкнул я. — Машину отследили?
— Только до окраин, и нашли ее только тогда, когда она загорелась. Дальше он классически ушел, зная расположение камер. А воздушную поддержку вызвали
— Все больше и больше поражаюсь долбо…
— От такого слышу, — рявкнул папА. — Критиковать легко. Вас хватились поздно. Василий не нажал тревожную кнопку, не успел, судя по твоему рассказу. Местность пустынная. Звонок в полицию поступил только через полчаса после вашего исчезновения, проезжающий водитель сказал, что возможно авария, на шоссе горит внедорожник. Пока прибыла полиция и пожарная команда — еще прошло время. Ну а потом, когда номера внедорожника пробили и сообщили дежурному, вот тогда наша операция и началась. Так что на место наша поисковая команда прибыла почти через три часа. За это время вы ушли уже далеко.
— Ты тормознул поисковиков? — я уже давно перешел на «ты».
— Я. Когда собаки взяли ваш след и нашли раздавленный телефон под тем деревом, на котором ты оставил знак, я велел прекратить поиски, поняв то, что ты не хочешь, чтобы вас нашли. Хотя не знаю, почему ты принял решение уйти на дно, так бы уже в тот же день был бы дома.
— Профессиональная паранойя, — пожал плечами я. — Может и перебдел, но я сейчас сижу здесь, а не лежу в гробу по соседству с Елизаветой. Мне кажется с интерьером похоронного бюро я сочетаюсь очень плохо. Тебе, папа, я доверяю, а вот про твоих людей того же самого сказать не могу. Зато я ненавязчиво донес мысль до Козьмы.
— Понятно. Знаю я, где у него конспиративная квартира, знаю, — усмехнулся Старший, заметив мое удивление. — Неужели ты думал, что я не знаю все, что творится в моей епархии? Ну и дед сразу понял, увидев знак, куда ты пойдешь.
— Так что вот и черт его знает, как на нас вышли. Завод сейчас проверяют?
— Много будешь знать — не дадим состариться.
— Понятно, — ну что же, он прав. Я не в теме и уж тем более мои слабые силенки не чета огромной следственной и карательной машине СБ. Я по сути дела посторонний, и посвящать меня в ход расследования он просто не имеет права и не считает нужным. — Ну хоть что-то известно?
— Только твоя версия. Что тебя хотели либо похитить, либо убрать, а тут еще и Воронцова до кучи. Такую вкусную цель грех не попробовать взять.
— Только вот исполнение топорное, на уровне деревенского гоп-стопа. Даже не полицейское. Да что я говорю, сами знаете…
— А то. Были времена… — Старший на секунду отвлекся, очевидно вспомнив молодость, когда не мягкое кресло проминал, а занимался подобными вещами.
— Вот это и странно. Профессиональный снайпер с редкой винтовкой — и три долбодятла на подхвате, ни ленты с шипами, ни светозвуковых, ни граника наконец на случай гарантированной ликвидации… Как будто с толчка сорвали и с голой задницей на серьезное задание отправили. Подобная спонтанность не характерна…
— Все, замолчи, — папА умоляюще поднял руки. — Без тебя обойдемся.
Папа выдвинул ящик стола и достал наручные часы самого дешевого
— Вот тебе тревожная кнопка, таскай ее с собой даже в туалет. Это не маячок, одноразовый передатчик. В случае необходимости надо их либо разбить каблуком, что и сделает в случае чего похититель, либо нажать кнопки вот так, переведя часы в режим передатчика. После этого сигнал уйдет на спутник. Отслеживать по нему не удастся, часы не работают как маячок, так что можешь таскать смело. Теперь по режиму — ну что, поздравляю, ты опять на изоляции. До школы никуда ни ногой.
Я чуть ли не взвыл от досады. Ну что за фигня? Опять? Ладно, теперь хоть у меня своя мен кэйв есть, придется подзаняться хобби.
— Да, и кстати, — загадочно и хитро улыбнулся папА — Это тебе.
Он передал мне сложенный вчетверо листок бумаги. Я развернул загадочный листок. Красивым каллиграфическим почерком был написан номер телефона и подпись — «Елизавета».
— Коробочку закрой, оса залетит, — посоветовал Старший. — Она передала через отца свой телефон — заметь, через отца. А это значит, что ты вошел в ближний круг клана Воронцовых, чего добиваются люди и познатнее долгими годами. Ну поскольку вас связывает многое, начиная с Козьмы, я думаю, тебе следует продолжить общение.
Старший подмигнул, а я невольно покраснел. Ну что же, пообщаемся непременно и обязательно.
— Она тоже под домашним арестом, так что всегда дома, в поместье Воронцовых, — продолжил старший.
— Ну а как же…
— Что? — перебил папА.
— Ну школа там, еще какой-нибудь культурный досуг…
— Все-таки решил вернуться в школу?
— Ну да, не буду вызывать подозрений. А то, что я немного странный и не все помню, легко объяснить клинической смертью ну или там что я еще перенес в больнице тогда. Частичная амнезия, странности в поведении, измененная моторика — все укладывается в ту клинику.
— Ты думаешь? — задумчиво пожевал губами Старший. — Хорошо, я проконультируюсь с врачами и Кресиславом, создадим тебе легенду. А то будет действительно странно. И аттестат тебе нужен будет обязательно в будущем, куда бы ты не захотел пойти. Только умоляю, не лезь вперед. А то ты всех учителей в ступор вгонишь, откуда семиклассник знает больше их. Хотя бы будь просто отличником. Но это все еще впереди, до школы месяц с хвостиком. А я пока займусь твоим делом, подниму прошлое — так мы концов и не нашли, работает либо кто-то из богатых кланов или из-за границы.
— Так и неизвестно?
— Есть наметки, — загадочно сказал папА. — Но как я и сказал — не твое это дело, а наше. И я тебе обещаю, что как только мы найдем засранцев, я тебе расскажу, в части тебя касающейся, но не больше.
— Хорошо. Буду ждать окончания ареста, — пошутил я.
— Жди, жди…
Граф просматривал отчеты наружки о перемещениях сотрудников посольств САСШ и Великобритании. Наиболее вероятные фигуранты, даже более чем, с восьмидесятипроцентной вероятностью. Остальные двадцать можно списать на французов и бошей, ну это только если здесь он ничего не найдет. А он сейчас был почти уверен, что организатор покушения задергается и в ближайшее время попытается покинуть пределы Российской Империи.