Научи меня
Шрифт:
– Он меня вывел.
– О боже!
– И я не совсем так выразилась, но смысл тот же, - отвела я глаза, когда закончила.
– Я не могу. О боже, - веселилась во всю Алла Владимировна. – Иди уже.
Я не стала спорить и покинула её кабинет.
После обеда я опять же сидела за своим рабочим столом и пыталась сосредоточиться на работе, но Никита меня постоянно отвлекал. Он либо подходил ко мне и молчал, либо просто прожигал меня взглядом. Ближе к вечеру мне это осточертело,
– Да отпусти ты меня! – возмутился он.
– Объясни мне, что происходит, - потребовала я, отпустив его.
– А что-то происходит? – раздражённо и как-то по-мальчишески произнёс он.
Я прикрыла глаза и покачала головой.
– Слушай, Никит, я тебя своим другом считаю, и поэтому прошу, выражайся ясней, чтобы я поняла, в чём перед тобой провинилась.
Он сощурил глаза, а потом быстро посмотрел в сторону зала, и я проследила за его взглядом. Там стояла Алла Владимировна.
– Всё в порядке? – поинтересовалась она, не обращаясь к кому-то конкретно.
Мы закивали, и она оставила нас одних. Я ущипнула Никиту за руку.
– Ай. За что?
– Говори.
– Или что? Пожалуешься своему парню? – иронически выгнул он бровь, а у меня создалось впечатление, будто мне дали под дых.
– Я не собираюсь никому жаловаться. И мои отношения с ним тебя не касаются.
– Но я же твой друг.
Я закатила глаза. Так мы далеко не продвинемся.
– Почему ты не можешь порадоваться за меня?
– Потому что он сделает тебе больно, а я не хочу, чтобы ты плакала из-за него, Ир. Ты хорошая девушка, тебе нужен обычный парень.
Я уже было открыла рот, чтобы сказать колкость, но он меня перебил.
– И нет, не такой как я. Тебе нужен нормальный парень, без заскоков.
– Без заскоков?
– Ага. Парень, с которым ты не будешь выглядеть как декор.
У меня отвисла челюсть. Вот это да! Он считал меня декором, модным приложением для Дома? Какой ужас.
– Он любит меня, а я его. И я не буду плакать.
– На счёт последнего я сомневаюсь.
Я с большим трудом сдержалась, чтобы не треснуть его. Покачав головой, я развернулась на пятках и попыталась уйти, но Никита меня остановил.
– Прости, - произнёс он, удивив меня. – Просто я волнуюсь за тебя.
Я улыбнулась ему, и он ответил мне улыбкой, и тут мы услышали вежливое покашливание. Резко обернувшись, я встретилась с холодным бледно-серым взглядом.
– Дом, привет, - натянуто улыбнулась я, понимая, что он всё ещё зол, в принципе также как и я.
– Всё в порядке? – спросил он, внимательно рассматривая нас.
– Да, всё в порядке.
– Вы же слышали, всё в порядке.
– Слышал. Ты готова ехать? – снова обратился он ко мне.
Я быстро посмотрела на Никиту, давая ему понять, что наш разговор не окончен, просто отложен, и снова повернувшись к Дому и улыбнувшись ему, сказал:
– Конечно, только вещи соберу.
– Хорошо. Иди. Я тебя здесь подожду.
Я неохота кивнула, а когда подошла к нему, то прошептала:
– Ты же не будешь его бить?
– А есть повод? – прошептал он мне в ответ, продолжая сверлить Никиту взглядом.
– Нет.
– Тогда нет. Ладно, иди, собирайся, - посмотрел он на меня и поцеловал в лоб.
Всю дорогу домой мы молчали. Он не собирался извиняться за те слова, сказанные в порыве злости, а я не хотела выпрашивать эти самые извинения. Но стоило нам зайти в квартиру, как наш небольшой конфликт был позабыт.
В гостиной на диванах сидели Рия и Франко. Девушка утирала слёзы, а мужчина по-хозяйски положил свою руку ей на колено. И сей факт не был не замечен Домом.
– Какого хрена тут происходит? – взбесился он. – Руки от неё убери.
Но Франко его не послушал и не убрал руки, чем ещё сильней разозлил Доменико. Когда же Дом подошёл к ним и попытался оторвать мужчину от Рии, то получил достойный отпор. Они стояли почти нос к носу и сверлили друг друга взглядом.
– Опять, - вырвалось у меня. И я, закатив глаза, прошла на кухню, игнорируя вопросительный взгляд Рии. Девушка отправилась вслед за мной.
– Это Дом разукрасил его, да?
– Угу.
– Но за что?
– За тебя, - ответила я, доставая из холодильника бутылку с водой.
– Из-за меня?
– Угу.
– О боже. Неужели он…
– Угу.
– И они?
– Наверное.
– Ужас, - обернулась она в сторону гостиной. – Но знаешь, что ещё более ужасней?
– Что?
– Франко признался, что любит меня.
– И почему это ужасно? Ты из-за этого плакала?
– Нет-нет, я плакала из-за Наоми.
Я выгнула бровь. Честно я была удивлена, узнав это. Ведь Наоми стояла между Рией и Франко. Если бы её не было, то эти двое возможно были давно вместе. Но ключевое слово это «возможно».
– А что с ней не так? – вздохнув, спросила я.
– Она больна. Очень больна.
– Не думала, что беременность можно считать болезнью, - фыркнула я.
– Да нет же, ты не понимаешь. Наоми, она… врачи выявили у неё… как же сказал Франко… деменцию.
– Деменцию?
– Ага, причём прогрессирующая.