Наташа
Шрифт:
Главный врач быстро просмотрел медицинский документ.
— Он что, здесь, в городе?
— Нет, дома.
— Пусть приезжает — все, что будет нужно, я для него сделаю.
— Спасибо. Спасибо вам, Алексей Петрович. Я не буду вас больше задерживать.
Она направилась к двери, но он ее еще раз остановил.
— Наташа, я не забыл, что скоро у вас день рождения. Обещайте зайти ко мне в этот день — хотя бы на минутку.
Она лукаво сощурила глаза.
— Хорошо, обещаю.
В ясный теплый осенний день
— Я ненадолго, — напомнила девушка, улыбаясь, — столько сегодня дел и забот…
— Ну что ж, — театрально произнес доктор, — тогда поздравление начинается!
Он извлек из вазы, стоящей за шторой, заранее припасенный букет алых роз и торжественно вручил девушке:
— Желаю тебе счастья! Все остальное: молодость, красота — у тебя есть.
— Спасибо!… — ее лицо засветилось от удовольствия.
— Но это еще не все. Прошу тебя, закрой глаза…
Наташа послушно сомкнула веки. Доктор достал из кармана ажурную цепочку из драгоценного металла и не спеша надел на нее. Его ладони коснулись темных волос девушки, и, не удержавшись, он нежно погладил их, а потом целомудренно поцеловал Наташу в лоб. Какое-то мгновение она не открывала глаз. Потом пристально посмотрела на Алексея, и отвела взгляд вниз, заметив при этом подарок на груди.
— Ой, какая прелесть! — не удержалась именинница.
– …Но ведь она золотая и очень дорогая, наверное?!
Алексей улыбнулся.
— Что же я еще могу подарить моей царевне?! Если хочешь, вся жизнь твоя будет золотой, позволь мне только сделать это! — но, увидев возникшее тут же отчуждение в глазах девушки, он с грустью добавил: — Хотя ты не веришь мне и считаешь мои чувства и мой рассказ выдумкой, не заслуживающей внимания…
Но, чтобы не омрачать этот день даже тенью сомнения, он продолжал:
— Бог любит троицу, и поэтому я сегодня вручаю тебе то, что давно обещал… — и Алексей поставил перед Наташей выполненный маслом ее портрет. Да, это действительно была она, только чуть старше, наверное, даже красивее, со смуглой бархатной кожей и удивительной высокой прической, которую украшала сверкающая драгоценными камнями диадема.
Девушка с удивлением и какой-то грустью смотрела на свое изображение. Портрет ей не мог не понравиться и, разумеется, польстил ее тщеславию, и художник это понимал. Он терпеливо ожидал оценки своего многомесячного труда.
Наташа вскинула на него сияющие глаза:
— Это просто чудесно! Я вам так благодарна! — в порыве чувств она потянулась к Алексею и поцеловала его в щеку. — Только… Если вы не возражаете, — возбужденно продолжила она, — пусть портрет побудет пока у вас. Я возьму его позже. — И, вспомнив о чем-то, она взглянула на часы. — Мне пора! Спасибо вам еще раз за все! — девушка подхватила огромный букет и, распрощавшись, ушла.
В комнате
Доктор улыбнулся, вспоминая приятные мгновения их короткой встречи, глубоко в душе надеясь, что она вызовет у его подруги ответный отклик…
Но долго наслаждаться иллюзиями Алексею Петровичу не пришлось. Повседневные заботы требовали его бесконечного внимания. Снова приходилось решать какие-то вопросы, отвечать на телефонные звонки, писать истории болезни, выслушивать исповеди доверившихся доктору людей и делать все, чтобы им помочь.
В санатории началась очередная смена отдыхающих, и новый поток желающих подкрепить свое здоровье хлынул к врачам. В кабинет главного врача зашла одна из молодых ординаторов с просьбой проконсультировать свою пациентку, ассистента кафедры программного обеспечения вычислительной техники.
— В чем там проблема?
— Больная хочет поговорить с вами как с психотерапевтом.
— Хорошо, пригласите ее ко мне.
Через несколько минут к нему вошла темноволосая, средних лет женщина с характерными чертами лица.
«У таких мам дети всегда бывают их точной копией», — почему-то подумал доктор и пригласил пациентку сесть.
От его внимательного взгляда не ускользнули некоторые детали в облике и жестикуляции больной, которые почти ничего не говорят обычному человеку, но которых достаточно даже начинающему психотерапевту, чтобы по первому впечатлению установить предварительный диагноз. «Неврастения, гиперстеническая форма», — тут же отметил он про себя, а начавшийся разговор подтвердил это предположение.
Доктор ненавязчиво и осторожно стал задавать вопросы, чтобы выяснить причину состояния, проявляющегося бесконечными головными болями, бессонницей, раздражительностью по малейшему поводу, заканчивающуюся неуправляемым потоком слез.
Опытный врач знал, что такие люди долго хранят в себе свои переживания, не доверяя никому. Но зато, если уж встречают искреннее участие, то открываются полностью. Именно так случилось и на этот раз. Доктор Васильев услышал очередную в своей практике историю, крик человеческой души, жаждущей сопереживания и понимания…
Светлана Владимировна жаловалась, что не находит удовлетворения в семейных отношениях. В начале знакомства с будущим мужем она считала его хорошим человеком. На вопрос, любила ли она его, она ответила:
— Возможно, особенно когда родилась дочь.
— Что же случилось потом?
— Через три года я собиралась родить второго, и, когда сказала об этом мужу, он ответил «нет».
— Он обосновал свой ответ?
— Да… муж говорил о сложном финансовом положении, о риске потерять любимую работу, о не подходящей для такой большой семьи квартире… В общем, я его послушала и… прервала беременность. Но это оказалось слишком сильным ударом для меня, для моих чувств. И хотя муж по-прежнему хорошо относился ко мне, я его возненавидела.