Насты

Никитин Юрий Александрович

– Спас, но мне ваш Израиль по фигу. Важнее то, что этот предохранительный клапан цивилизации приоткрывался постоянно, спасая ее котел от перегрева и взрыва. А сейчас вот мы впервые за всю историю человечества делаем это осознанно, а не подчиняясь инстинктам самосохранения, как поступали раньше дикие и малограмотные!

Я молчал, слушал, посматривал на их ошарашенные и медленно светлеющие лица. То, что мы понимали на инстинктивном уровне, даже не понимали, а просто ощущали, как звери чувствуют будущие изменения в природе и заранее предпринимают нечто: перед дождем возвращаются

в свои норы и гнезда и торопливо ложатся спать, чтобы не тратить энергию попусту, а перед зимой стараются нажраться так, чтобы жир свисал с боков, так вот это наше понимание на клеточном уровне странный аспирант изложил точно по науке… если такая наука уже есть, но, думаю, он сам ее придумал.

Все начали посматривать на меня, я сказал с чувством:

– Тебе быть не только доктором, но и нобелевцем! Ты хорош, Валентин. Зришь в корень, как великий срун Козьма Прутков. А вы, морды, все поняли?

Зяма ответил за всех:

– Конечно, он разъяснил доступно, на пальцах. Разве что Данил с Грекором не врубились да Люська и Маринка, а так все… только насчет нашего бугра тоже сомневаюсь…

– Тогда за работу, – сказал я решительно. – Я просмотрю по сети, что вообще-то готовится по городу из маршей и демонстраций…

– Присоединимся?

– Может быть, – пообещал я, – даже поведем народ. Но не сразу, не сразу.

Глава 14

Зяма повесил на стену над столом, где почти приватизировал мощный комп с гонками на харде, криво вырванную страницу из книги, где старый дед выглядывает из рассохшейся бочки.

Данил спросил туповато:

– Это че?

– Диоген, – с гордостью ответил Зяма. – Первый в мире безродный космополит! Гражданин вселенной, как он себя называл очень скромно. Жил в бочке и постоянно срал под дверьми приличных соседей.

Данил заржал:

– Брешешь?..

– Глупенький, – ответил Зяма покровительственно, – ты когда-нить гуглить пробовал?

– Да брешешь!

– Давай на спор, – предложил Зяма. – Кто проспорит, тому трижды по славянскому шнобелю.

– Да иди ты…

– Этим Диоген и стал великим, – заверил Зяма. – Срал с детства, как вот мы, но потом не стал старым и правильным, а остался таким же яростным бунтарем!.. И постоянно ломал систему!.. Срал под дверьми, срал на улице, срал на базаре!..

Данил повернулся, крикнул в сторону распахнутой двери во вторую комнату:

– Валентин! Да брось ты щупать Люську, у нее уже сиськи в мозолях, иди расскажи про Диогена!.. А то хитрый моссадовец нам такую лапшу на ухи вешает…

Валентин подошел с некоторой неохотой, будто и впрямь щупал Люську, а то и саму Марину, послушал, сказал рассудительно:

– Вообще-то мне, как исследователю, ясно, что наши сруны идут по почти прямой, хоть и кривой линии от киников Древней Эллады. Это сложная и весьма изящная философия, как все у древних греков! Для кинизма характерно полное отрицание морали, законов, норм, идеологии и вообще основ строя. Любого. К примеру, вот самый яркий пример философа-киника – Диоген…

Грекор сказал обрадованно:

– Я знаю! Он жил в деревянной бочке!

– В глиняной, – поправил Валентин. –

Тогда бочки были глиняные. Деревянных бочек в Греции вообще не было. Он жил в винной, а те были из глины, и сдвинуть их не удалось бы… Но ты прав, это тот самый Диоген. Он появился в Греции, изгнанный из Синопы за умелое фальшивомонетничество, но в Греции его ценили, и когда мальчишки разбили его бочку, то мальцов высекли, а ему дали новую.

– Здорово, – сказал Грекор. – С таким подходом грекам нужно и сейчас напечатать кучу евро и запросто выйти из кризиса!

– Диоген, – продолжил Валентин, – без зазрения совести воровал даже из храмов, ел мясо любого животного и говорил, что можно употреблять и человечину. Для Диогена не существовало абсолютно никаких авторитетов, он спокойно срал как рядовым гражданам, так и царям.

– Наш человек, – сказал Грекор мечтательно. – Надо его портрет побольше, побольше! В рамочке.

– Диоген, – сказал Валентин, – что весьма шокировало афинян, занимался мастурбацией посреди людного базара, на городской площади или в своей бочке, которая, естественно, была без крышки. Испражнялся он прилюдно, там же на базаре, под возмущенные крики горожан, на площади или посреди улицы, в то время как мы все еще таимся, прячемся…

– Недотягиваем, – сказал Грекор огорченно. – Хреновые из нас философы! Не греки, совсем не греки.

Валентин вздохнул и закончил торжественно-печальным голосом:

– Умер Диоген, сожрав полуживого осьминога, а свое тело завещал бросить зверям на прокорм. Или, если поленятся нести за город, то прямо в реку: рыбам тоже нужно что-то кушать.

Все долго молчали, я сам чувствовал себя потрясенным, нашелся же человек, что уже тогда исповедовал наши принципы! И не хрен с бугра, а философ вроде Ньютона или Маркса.

Данил зашевелился в тишине, спросил недоумевающим голосом:

– Эт че, а? Выходит, мы совсем не первые?

Я хотел было ответить, что да, сам же видишь, но неясное чувство тревоги заставило проглотить готовые сорваться с языка слова, взамен же сказал другое:

– Ни фига, мы – первые!.. И единственные.

Он смотрел с непониманием.

– Но как же… Этот даже срал открыто!.. Он еще настее, чем мы!

Я покачал головой:

– Нет. Нет. Нет. Древние греки знали, что Земля – шар, что Солнце – шар, что Луна – шар. И даже высчитали расстояние от Земли до Луны. И знали, что все из атомов. И паровой двигатель какой-то грек придумал себе для забавы… Но почему ж Копернику пришлось все заново?.. Так и мы.

Валентин смотрел с непонятным выражением, я видел в нем удивление и восхищение одновременно.

Я нахмурился, он прошептал:

– Ты в самом деле прирожденный лидер!

– Че?

– Я бы так не смог вывернуться, – сказал он тихо. – Давай, держи руль.

Я не понял, но все смотрят с ожиданием, я сказал злее:

– Диоген был один. Ну, еще с ним была пара срунов! А нас сколько? Это сейчас, а когда свой форум в инете забабахаем, то такое движение создадим!.. Никаким Диогенам такое и не снилось. Его потому и терпели, что один. Пальцами показывали и смеялись! А была в той же Элладе тысяча таких? Как вот мы?..