Насты
Шрифт:
– Драки хочу, – заявил Данил хищно. – С ментами!.. Или ОМОНом, кого выставят против нас!.. Мы ломаем систему или нет?
Грекор замялся, посмотрел на меня. Я ощутил важность, чуточку раздулся, как жаба на солнышке, и сказал мудро:
– Нужно обставить так, чтобы не мы затеяли драку, а они напали!
– Зачем?
– А про корреспондентов забыл? – сказал я. – Там же на каждого митингующего по пять газетчиков с телекамерами!.. Прямой репортаж ведут!
– Да и мобилами все снимают, – вставил
Зяма сказал вежливо:
– Бугор, не гони волну. Они покажут только то, как менты наших вяжут. Да еще с такого ракурса, будто еще и руки выламывают, волосы выдирают!.. Кстати, не забывайте стонать и корчиться, будто вам отрывают помидоры. При умелом монтаже на экране будут только звери-менты и вы, страдальцы за демократию…
– Это да, – согласился я, – но все равно не надо, чтобы где-то на ютюбе тиснули кадр, как все было на самом деле.
– Монтаж, – сказал Зяма категорично. – Состряпано, да еще и неумело, в коридорах госдепа Кремля! Вон даже заметно склейки, видите, видите?
– Все равно, – отрубил я, – даже при всеобщей поддержке и такой же всеобщей ненависти к власти не надо давать врагу даже мелкие козыри. Потому в передних рядах пойдут Люська и Марина, а ты, Данил, зафигачишь булыжником покрупнее по ОМОНу, когда они сблизятся. Если попадешь хорошо, то те набросятся, озверев, на первых попавшихся, вот и будут снимки, как эти здоровенные жлобы вяжут хрупких невинных девушек!
Данил сказал истово:
– Да я тем гадам не одну рожу разобью оружием пролетариата. Никакой щит не укроет и не спасет их толстые морды!
– Только оружием пролетариата, – предупредил я. – Тогда тебя не покажут, а вот если сцепишься врукопашку, то как ни выбирай ракурс…
С первого стола раздалась звонкая и даже резкая телефонная трель. Мы все оглянулись в удивлении, уже и забыли о таких, это же доставшийся в наследство городской телефон, эдакая древняя глупость, у каждого мобильник с двумя симками, но я с момента вселения все же повесил его в контакты в социальных сетях, начиная с фэйсбука.
А еще там же создал группы настов, велел всем нашим зарегиться, а также по возможности поддерживать веселый треп, типа мы умные, дерзкие и крутые, принимаем не всех, а с кандибобером, а что это такое, узнают в общении.
Звонок, громкий и дребезжащий, продолжал надсадно требовать, чтобы кто-то подошел и снял трубку.
Я наконец вышел из ступора:
– Люська!.. Давай работай.
Люська, мгновенно сориентировавшись, села за стол и, состроив очень серьезную рожицу, подняла трубку.
– Слушаю вас.
Голос ее звучал так, словно уже лет сто работает секретарем у самого президента, вот что значит смотреть политическо-эротические боевики.
Я показал ей кулак, она послушно прижала кнопку громкой связи, мы услышали
– Говорит корреспондент независимой газеты «Москов Индепендент» Сергей Ананьев. Нам сбросили ссылку на ваш сайт… у вас в самом деле такая партия?
Она ответила деловито:
– Пока только общество. Что вы хотели?
– Я бы хотел узнать о вас побольше, – ответил он такой же скороговоркой. – Возможно, удастся написать даже статью. Или дать информашку.
– В газете?
Голос прозвучал понимающе победно:
– Да какие сейчас газеты? Эти динозавры свое отжили. У нас веб-ресурс!
– А-а-а, – сказала она, посматривая на меня опасливо и стараясь правильно истолковать знаки, которые я подаю. – Ну, веб-ресурсы сейчас у каждого мальчишки… А какая у вас специализация?
– У хороших журналистов не бывает специализации, – ответил он покровительственным тоном, снисходя к звонкоголосой девушке, – мы должны писать обо всем… и умеем это делать. Я в данное время больше всего пишу о всевозможных фриках…
Она посмотрела на мое лицо, сделала строгое лицо и сказала гордо:
– Тогда вы не по адресу. До свидания.
Она уже опускала трубку, когда голос завопил:
– Постойте-постойте, не кладите трубку! Вы же понимаете, любая известность работает на вас, даже если это черный пиар? Вот посмотрите, как в инете мелькают фотки Ани Межелайтис, то пьяной, то со спавшими трусиками, то вообще без них… Но директора ресторанов платят ей по пятьдесят тысяч долларов только за то, чтобы она у них пообедала, и остальные ее увидели!
Я кивнул, Люська состроила гримаску и ответила крайне холодно:
– Хорошо, приезжайте. Но не обещаю теплый прием.
И положила трубку, повинуясь моему жесту.
Глава 12
Корреспондент приехал не один, а с оператором, два молодых щуплых парнишки, второй вообще такой, что сгибается и пыхтит под тяжестью видеокамеры, якобы профессиональной, хотя такие дают изображение не лучше, чем камеры обычных мобилок.
Оператор начал с ходу снимать помещение, особенно стену с нашими лозунгами, попросил Люську попозировать, а сам журналист сунул мне под нос микрофон и сказал:
– Сергей Ананьев из «Москов Индепендент», раздел «Фрики», господин Крякун, вы являетесь руководителем вашей организации?
– Мне нравится ваша фамилия, – ответил я вежливо, – есть в ней нечто такое бодрящее… Мы готовы вас принять в нашу организацию только за фамилию.
Он пробормотал, еще не врубившись:
– Ну… спасибо…
– Кстати, – сказал я, – я руководитель, но не партии, а пока только общества.
– Ах да, простите… Как я понял, настизм – это крайняя форма анархии?