НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– Эта – орел, – показал Макс рукой. – А эта – решка. Бросайте!
Через секунду вопрос разрешился и они принялись прятать добычу. Бриллианты быстро исчезали в карманах, быстрее, чем кожа ладоней успевала почувствовать совершенство формы. Камни холодили тело через ткань брюк, словно крошечные звезды. Веретнев вспомнил, что так отличают настоящие драгоценности
– Евсеев не станет звонить в полицию, – уверенно сказал Алексей Иванович, на глаз разделяя пачку купюр. – Никто не пострадал и потом… Ему же придется
Макс посмотрел на него долгим взглядом.
– Самое
– Злотин до завтра не отойдет. Он пролежал под стволом и каждую минуту ждал выстрела. Когда я перерезал веревку, он потерял сознание. А Кудлов… Вряд ли он станет проявлять особое рвение за хозяйские деньги. Вот из-за трупов поднимется сыр-бор! Такая бойня поднимет на ноги всю полицию. Хотя у них нет
Закопав в рыхлый песок снятую одежду и задержавшись на миг у перевернутой рыбацкой лодки, они сели в машину. Когда въехали в Ниццу, уже рассвело. Они бросили изуродованную машину в тихом переулке на окраине, быстро прошли несколько кварталов и, поймав такси, отправились в аэропорт. Рейс на Москву вылетал через два часа, ещe четыре часа в пути, за это время надо придумать легенду легализации для Яскевича. Здесь предполетный контроль сориентирован, в основном на оружие, рассыпанные по карманам бриллианты металлодетектор не засечет. А в Шереметьево можно воспользоваться "каналом" Службы внешней
…Зал вылетов обрушился на них суматошным множеством голосов и лиц, на которых читались заботы и тревоги, очень далекие от всего, что связано с ночными выстрелами, перекрестьями ищущих огней в темноте и предсмертными хрипами умирающего товарища. Здесь кипела жизнь, и время проходило между объявлениями о регистрациях и посадках, чашками кофе в пластмассовых
Двое полицейских стояли у входа, спокойно переговариваясь о чем-то между собой; один из них скользнул равнодушным взглядом по сумкам в руках проходящих мимо Макса и Веретнева, второй даже не повернул головы. Пройдя несколько метров, Макс глянул в зеркало, проверяясь – нет, они как ни в чем не бывало продолжали беседу. Да и почему надо подозревать прилично одетых людей, легкая
Рейс уходил в девять с четвертью. У стойки приветливая черноволосая француженка на хорошем английском сообщила Максу, что есть ещe шесть мест в
– Давай шиканем, поедим икры под шампанское!
Макс поставил сумку на пол и полез в карман за бумажником.
– У меня наверное хватит, – сказал Веретнев, положив на стойку паспорт и
Профессионально улыбаясь, девушка быстро набрала на клавиатуре нужный
Тот потерянно перебирал отделения бумажника. Паспорт был здесь. Или в правом кармане пиджака? Или в левом? А может в брюках? Но сейчас ни в
Девушка что-то спрашивала, но Макс не слышал, потому что между ним и этой девушкой, Веретневым, трапом самолета и совсем близкой Москвой выросла
Из узкой щели принтера выполз билет Веретнева. На лице служащей появилась
– Нет, нет, я не лечу, – наконец ответил он, разобрав вопрос. – Я
Веретнев
– Нет паспорта, – сказал Макс. – Потерял, или украли. А может мы его
До начала посадки они посидели в буфете. Никаких изысков французской кухни, полный интернационал: жареные цыплята, томатный сок, дынная водка. Почти
– Что будешь делать? – Веретнев дохнул густым дынным ароматом.
– Поеду в Марсель, зайду в наше консульство, свяжусь с резидентурой.
Действительно, придумать что-либо убедительное они не сумели. Мало
– Глупо все вышло, – вздохнул Веретнев и встал. – Мне пора.
Макс пронаблюдал как он прошел контроль, подождал ещe немного. Все
Спустившись вниз, Макс купил в киоске свежий номер "Геральд Трибюн". На первой полосе темнел заголовок: "Главный эксперт МВФ сэр Линсей Джонсон
Макс хотел прочитать статью, но шестое чувство подсказало, что этого делать не следует. Атмосфера в зале неуловимо изменилась, так меняется воздух перед грозой – становится тяжелым, влажным, потрескивающим электрическими
Сложив газету, он сунул еe в сумку и направился к выходу. Полицейские уже не болтали. Один внимательно рассматривал каждого входящего в зал, второй с опасной целеустремленностью рассекал толпу пассажиров, настороженно вглядываясь
Стараясь не ускорять шаг, Макс вышел на улицу. Он направился к автостанции, но услышав шум турбин, оглянулся. В небо поднялся тяжелый "Ил -
Глава 3. Мотоциклисты в Ницце.
Бассейн с прозрачным дном был подсвечен снизу ритмично мигающими светильниками, на их фоне проплывали черные силуэты мужских и женских тел. Над водой поднимался разноцветный ореол от скрытых за бортиком ламп, в воздухе пульсировала быстрая, разгоняющая кровь музыка. То и дело кто-то из купальщиков подплывал к бортику, выкрикивая с прованской округлой картавостью: "гяхсо-он! гяххс!" Официанты, как заведенные, сновали по периметру, сноровисто разнося высокие стаканы с синим, красным, зеленым содержимым. Макс удивлялся, что ни
Пространство вокруг бассейна было уставлено столиками, как в обычном кафе. Справа, ближе к стойке – прямоугольная площадка для танцев. Несколько кронштейнов с развернутыми под разными углами огромными телевизорами. Цены здесь бешеные, минимум закуски, выпивка – одни экзотические коктейли. Диско-бар для богатых сосунков, средний возраст посетителей – двадцать лет. Макс зашел
Уехать в Марсель не удалось. В отличие от России, в Западной Европе полиция не мозолит глаза без надобности, но если что-то случится – служители закона появляются словно из-под земли. Подходя к автостанции он ещe издали заметил двух полицейских в униформе и нескольких в штатском. Они ненавязчиво контролировали пассажиров огромных автобусов, отходящих в Монако, Канн, Сен-Тропез или Марсель. Тех, кто казался подозрительным, вежливо отзывали в сторону и проверяли документы. Некоторых уводили с собой. Проверке подвергались, в основном, турки и арабы, но Макс не стал рисковать и неторопливо свернул в сторону. Миновал узкий проулок, вышел на улицу пошире, а