НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ

Корецкий Даниил Аркадьевич

В такой ситуации все замыкалось на шефа Южного Бюро. Без Уоллеса он не мог изготовить настоящий паспорт, не мог достать вертолет… Значит, надо легендироваться. Разве что прикрыться операцией "Замещение" в результатах которой заинтересовано и Южное Бюро и Лэнгли… Но когда обман раскроется, ему

– Я помогу тебе, – наконец сказал он. – А сейчас пойдем ужинать.

***

Человек, которого Макс знал, как Томпсона, ушел около полуночи, оставив на столике в прихожей свою визитную

карточку. Белый дорогой картон с голографическим рыбьим силуэтом, надпись: Рональд Ф. Пиркс, ресторан "Барракуда". Четыре телефонных номера, факс… Внизу приписаны еше шесть цифр от

Макс спрятал карточку в карман, выключил свет и, не раздеваясь, лег на диван. У владельца рыбного ресторанчика не бывает столько телефонов, не бывает явочных квартир. Но Томпсон – Пиркс и не скрывает, кто он такой. А сам, удержался от расспросов, хотя наверняка обнаружил в прорезанной куртке

Профессиональная этика. У разведчиков могут быть тайны друг от друга, даже если один из них тридцать два года назад менял другому подгузники… И

Макс тяжело вздохнул. Чего ждать от отца? Точнее, от человека, который

Они чужаки. Как в львином прайде… там тоже нет отцов и сыновей, есть только общая борьба за существование, общая охота!.. Старый и молодой лев

Глаза слипались и Макс не стал бороться со сном. Тут же проснулся, как от

В десять пришел Пиркс и сфотографировал его на паспорт.

***

В общей сложности Макс провел в этой квартире пять с лишним суток. Слонялся из угла в угол, ел, спал, смотрел старый телевизор с выпуклым, словно

В новостях ещe несколько раз показывали окрестности виллы Евсеева в Антибе. Пару раз мелькнули лица Кудлова и Злотина, они отворачивались от камер, Злотин выкрикнул что-то раздраженно и накрыл объектив ладонью. Самого хозяина видно не было и за ограду никого из съемочной бригады не пустили. Значит Евсеев сказал, что о перестрелке им ничего не известно. Что ж, это самое умное, что он мог придумать. Показывали и портрет Макса, но чувствовалось, что интерес к теме

Несколько раз давали репортажи из Линье: Дэвид Джонсон и премьер Рыбаков. Улыбаются. Пожимают друг другу руки. Переговоры закончились успешно, Россия

Москву показывали редко, первый канал. Какой-то дом на Дмитровке опять ушел под асфальт. Пикеты на Старой площади. Открылся салон Жан-Люка Бурага на Тверской-Ямской. За спиной тележурналиста спешили одетые по-весеннему москвичи, озабоченные, сосредоточенные, явно не понимающие, какое это счастье – идти

Как-то вечером без предупреждения появился Пиркс.

– Быстро собирайся, у меня все готово!

Он выглядел очень озабоченным.

Макс надел новый темно-синий костюм, белую сорочку, галстук, черные туфли из мягкой кожи. Респектабельный чиновничий вид внушает доверие. В плоский кейс положил пару белья и бритву "жиллет". Пять бриллиантов, в том числе один крупный, он потерял во время ножевой драки. Оставшиеся были аккуратно завернуты в белую бумагу и разложены по карманам – так надежней. Один, самый большой

– Я готов!

Стемнело,

у подъезда стоял серебристый "ситроен" последней модели, Пиркс

– Держи…

Пиркс протянул ему французский паспорт на имя Клода Лежара. Похоже,

– Он нигде не должен выплыть, иначе у меня будут большие неприятности.

– Я понял, – сказал Макс.

Пиркс сжал губы. Вряд ли парень представил о каких неприятностях идет речь. И наверное думает, что если паспорт нигде не всплывет, то все будет нормально… Ну что ж, пусть мальчик ни о чем не догадывается. Это его долг. А за

"Ситроен" миновал пост жандармерии и выехал из города. Их не остановили,

Пару миль спустя начался широкий пустынный пляж. Пиркс притормозил у

– Через пять минут тебя заберет вертолет. Два часа лету до Лиона, в

Пиркс протянул ему маленький, уместившийся на ладони "браунинг".

– Если пилот примет радио и попробует изменить курс, заставишь его лететь

Голос Пиркса дрогнул.

– Прощай.

– Это тебе! – Макс вытащил испускающий красно-зеленоватые лучики бриллиант. Камень стоил целое состояние, но Пиркс небрежно сунул его в карман, не спуская глаз с лица сидящего перед ним человека. Как будто хотел навсегда

– Прощай.

Макс крепко обнял прожженного двойного шпиона, купившего благополучие и свободу ценой предательства. Обнял своего отца, спасшего ему жизнь. От него пахло крепким одеколоном и ещe чем-то неуловимо родным и близким… Невоспроизводимым запахом детства. Ему опять, как много лет назад, надо было бежать, оставляя отца в другом измерении. Но теперь он сам мог планировать

– Я вернусь, папа… Я обязательно вернусь!

Ярко светила луна, загадочно плескалось серебристое море. Из темноты вынырнул мигающий красный огонек, послышался стрекот вертолетного двигателя. Машина привычно коснулась песка и замерла в какой-нибудь сотне метров. Лопасти

– Беги! – сдавленно сказал Томпсон-Пиркс и отвернулся.

Чуть замешкавшись, Макс бросился к вертолету.

Томпсон-Пиркс проводил взглядом взлетающую машину и смотрел вслед до тех пор, пока мигающий огонек не растворился во мгле. И потом долго сидел неподвижно, опустив стекло и жадно глотая холодный, насыщенный ионами морской воздух. Спешить некуда – для него все закончилось. Попытаться спастись можно только одним путем: сбежав за тридевять земель. Но в его возрасте четвертую

Впрочем, одно дело у него ещe осталось. Пиркс вытащил из кармана бриллиант, отстраненно полюбовался играющим вокруг него ореолом. Открыл перчаточный ящик: там лежали девятимиллиметровый револьвер и кнопочный нож.

Потом достал телефон и позвонил Луизе.

– Послушай, девочка… Я оставил для тебя кое-что в заднем сиденье.

– Что случилось? – испуганно спросила женщина. – Что с тобой?

– Ничего… Все нормально…

– Это связано с тем парнем? Я так и знала! Где ты? Когда ты вернешься?

Луиза была в панике. Странно. На неe это не похоже – очень спокойная женщина… Он хотел сказать ей что-то хорошее, успокоить, но не смог и нажал

Телефон тут же зазвонил снова, он подумал, что перезванивает Луиза, но