НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
– … вместо этого майор Фокин предпринял попытку задержания человека, не имеющего никакого отношения к этому взрыву, мало того – нашего коллегу,
Десять минут краснолицый полковник обличал Фокина за неумение оценивать доказательства, находить контакт со свидетелями, организовывать работу
– Это не отдельный просчет товарища Фокина. Расследуя дело о продаже Ирану стратегических технологий, он забыл про принцип всесторонности и сконцентрировался на одном объекте – концерне "Консорциум", в котором тоже работает немало наших бывших коллег… Если он и дальше пойдет по этому неверному пути, то стране может
Фокин встал.
– Разве вы читали дело, товарищ полковник? С ним я знакомил только
Но борца с диссидентами сбить с мысли было не так-то просто.
– Сядьте, товарищ Фокин, вам слово не предоставляли! Надо соблюдать субординацию! Вам грех жаловаться на необъективное отношение: комитет выделил вам квартиру! Причем двухкомнатную на семью из двух человек! В то время, как
– Это точно! – поддержал Поварева второй зам. – подполковник Коршунов.
– Работа майора Фокина всегда оценивалась по заслугам, так что ему ни к лицу рядиться в тогу обиженного. Надо прислушиваться к критике и делать из неe
Потом выступили ещe несколько заранее подготовленных ораторов: начальник отдела по расследованию дел о преступлениях иностранцев Брюханов, два следователя из его отдела и один оперативник. Они прямо не критиковали Фокина, но призывали повысить качество расследования и покончить с
Завершил совещание Ершинский, который выразил надежду, что майор Фокин
Когда Фокин выходил из зала, он чувствовал себя так, будто его облили
Лобан и Догоняйло сидели в "Попугае" до самого упора. Уже выпито несчетное число порций "Оранжевого пера" – коктейлей из водки с "фантой", съедено несколько килограммов толстенных фирменных отбивных, затеяны и победно завершены три драки… Друзья по очереди сводили в мужской туалет и отминетили в кабинке Верку-Щеку, получили долг с неудачно зарулившего в бар Рыжего, договорились назавтра отмазать от кавказцев за пятьдесят процентов солидного Торгаша. Отдых перемежался с делами, дела – с отдыхом. Словом, вечер шел
– Слышь, Сашок, неспроста Татарин с Мазом копыта отбросили! Зуб даю -
Лобан попытался допить очередной коктейль, но в него уже не лезло. Он не
– Ты ж сказал – хорошая баба! – приятель перекосил рот и выпятил нижнюю
– Нет уж! Знал бы чем кончится – никогда на неe не полез… Да и вообще не
Лобан стукнул высоким стаканом об стол, часть оранжевой жидкости
– Чего ты дурью маешься? – Догоняйло ещe сильней перекосил рот. – Причем
– Да притом! Нас трое было: мы с Мазом внизу, да Татарин на улице стоял! А теперь Маз и Татарин в земле, и какой-то лось заходил пару раз в "Миранду",
Лобан вытер ладонью мокрое лицо. Впрочем, ладонь тоже была мокрой и пахла
– Чо ты гонишь? – удивился Догоняйло. – У Татарина в мозгу что-то лопнуло, а Маз три штуки закрысятил, за это его Савелий и пришил! Слышь, а он крутой, Савелий… Ему человека завалить ничего не стоит! И бригаду себе подобрал – дай боже… Конченые отморозки, голодные, злые… Если он прикажет, любого на
– Чую я, Сашок, чую! Нутро подсказывает – за ту бабу! – Лобан тер ладонь
– Совсем у тебя крыша едет! – махнул рукой Догоняйло. – Чего дальше-то
Когда
– Ты, гав-ввно, хочешь я тебя счас зарежу?!
Миша остолбенел, лицо его стало мертвенно-белым.
– Ладно, ладно, не волнуйся, – Догоняйло обнял дружка за плечи. – Все
Бармен незаметно испарился, гнев Лобана угас, он тяжело поднялся со стула. Обнявшись, кенты направились к выходу. Протаранив какой-то непонятный стол и непонятную бабу с шваброй, они громыхнули стеклянной дверью. Вывалились на улицу. Зашибись. Догоняйло тут же развернулся лицом к заведению и расстегнул
Но Лобан не дал. Потому что "Попугай" был его любимым баром, и не было в мире места лучше и роднее, точно так же, как и не было песни лучше и роднее
– Потому что нельзя-ааа! – взвыл Лобан дурным голосом. – Потому что…
Он сделал паузу, чтобы прикурить.
Когда сигарета, воткнутая не тем концом, наконец зажглась, Догоняйло
– …Быть каар-рррасивой такооой!!!
Они шли и распевали в две глотки, качаясь из стороны в сторону. Пугнули тетку с сумками, торчавшую на остановке. Остановили влюбленную парочку у магазина. Пока Догоняйло катал ногами парня, Лобан припер девушку к стенке и сделал ей интеллигентное предложение. Наверное, предложение не прошло, потому что он помнил, как бил еe по щекам, как она вырвалась и бросилась бежать, а он
Потом они с Догоняйлой снова шли по улице, вперед и выше, все вперед и выше. Они были гордые, смелые и сильные. Потому что улица принадлежала им, и город принадлежал им, и страна тоже принадлежала им. Они были хозяевами своей
– Там лох какой-то сзади тащится, – сказал Догоняйло. – Один. Давай его
Лобан согласно кивнул головой:
– Давай. Пусть знает, сука, где ходить.
Они синхронно развернулись на сто восемьдесят градусов, красиво развернулись, как в кино, и пошли навстречу неизвестному лоху. Лобан сперва засомневался, поскольку лох оказался громадным мужиком, не вызывающим желания
Но Догоняйло уже выдвинулся вперед, надевая на руку тяжелый шипастый кастет, и Лобан, следуя приемам нехитрой тактики уличных драк, стал обходить
Тот остановился. Внимательно посмотрел на друзей.
– Здорово, ребята, – сказал он низким глуховатым голосом.
– Здорова моя корова, – остроумно ответил Догоняйло, подступая вплотную.
Лобан аж зашелся от смеха, аж за живот схватился. Но смотрел внимательно: Догоняйло мастерски работал кастетом – раз! И тыква потекла или совсем лопнула…
– Кто из вас Лобанов? – спокойно спросил он.
До Лобана не успел дойти смысл фразы. Он увидел, как Догоняйло и этот мужик одновременно дернулись, и в следующее мгновение раздался отчетливый тошнотворный хруст. Но хрустел почему-то не череп, а – рука. Рука Догоняйлы. Мужик держал еe за предплечье, аккуратно сворачивая кисть в то время как сам
– Ты – Лобан? – мужик встряхнул неестественно вывернутую руку.
– …нееееее… – провыл Догоняйло.
Мужик отпустил кисть и взмахнул ногой, будто пенальти пробил. Бесформенная фигура отлетела к мусорным бакам и распласталась на мокрой