НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
"Я опять в деле, – подумал он. – Только что из этого выйдет"…
Макс достал фотографию. Мужчина и женщина с мальчиком лет четырех-пяти на фоне Виндзорского дворца. Женщина небольшого роста и довольно хрупкая, в белом платье с синим бантом, белой шляпке и босоножках на танкетке, она улыбается, закрываясь левой рукой от бьющего в глаза солнца, а правой держит ладошку мальчика в матросском костюмчике, который смотрит в объектив не по-детски серьезно и печально. За другую ладошку держится худощавый мужчина со спортивной фигурой, в легких светлых брюках, рубашке апаш и теннисных туфлях. Он тоже
Покажи
Макс спрятал фотографию. Он чувствовал себя старше своих тридцати трех. Даже не старше, а – дряхлее, что ли. Ранний подъем и предполетные хлопоты утомили его, а сорок граммов виски навеяли дремоту. Перед тем, как уснуть, он видел перед глазами жующих Лену и Вадима, их крепкие молодые зубы и сильные челюсти… Они, наверное, были классе в пятом-шестом, когда Макс начал выполнять
Сейчас ему предстояло очередное. Встреча с собственными родителями.
"Узнаю ли я их?" – подумал он, засыпая.
В Хитроу у него никаких осложнений не возникло. Пограничник никак не
– Цель вашего визита? – доброжелательно поинтересовался крепкий парень с
– Встреча с родственниками.
Пожалуй впервые, пересекая чужую границу, он говорил чистую правду.
Последний раз он был здесь лет десять назад. Погода, настроение, небо – все выветрилось из памяти. Помнилось другое: Брайтли-стрит, восемнадцать, Арчибальд Кертис. Триста тысяч фунтов стерлингов. Неизвестно, дошли ли они до коммунистов Великобритании и поддержали ли английский пролетариат в нелегкой борьбе с капиталистическими акулами, или мистер Кертис просто купил себе новый особняк, яхту, а может открыл личный счет в банке… Его это не касалось – главное, передача прошла четко и без осложнений. Пять минут. И он поехал
Макс вышел к стоянке такси. Сыро, мокро и голо, никакого намека на снег. Не очень старательно проверившись, он не установил наблюдения. Да и то: для англичан он интереса не представляет, а резидентуре тоже нет резона брать его
Он прошел вдоль ряда машин, прислушиваясь к звукам рока и джаза, рвущимся из магнитол, пока наконец не услышал шепелявый голос Северина Краевского в сопровождении "Червоных гитар". Водитель был поляк, можно голову давать на
– Мне нужно попасть в Уормвуд-Скрабз, – по английски сказал Макс,
Красномордый детина за рулем усмехнулся и пыхнул трубкой-носогрейкой.
– Вам это обойдется в тридцать фунтов, сэр. Хотя есть хренова уйма
– Нет, я из Москвы.
– Значит, бывшие братья. Меня зовут Бронек, из Лодзи. Но дешевле не могу:
По дороге Бронек рассказал, что по крайней мере два его приятеля-поляка побывали в Уормвуд-Скрабз и вышли оттуда если не поправившимися, то, по крайней мере, не сильно похудевшими. По сравнению с тюрьмой "Корча" под Бела-Подляской
– А
– У меня там деловая встреча, – сказал Макс и Бронек замолчал.
Тюрьма особо строгого режима выглядела вполне цивильно, как музейный замок – ни вышек, ни колючей проволоки, ни грубо сваренных железных загородок… Высокая и толстая стена, за ней массивное здание из красного кирпича. Похоже на мрачноватую гостиницу. Небольшие окошки обведены по периметру белой краской,
"Наверное, бронированные стекла", – подумал Макс.
И служащий в серой суконной форме сидел за перегородкой из пуленепробиваемого стекла. Он деловито обслуживал посетителей и профессионально улыбался, но вдруг перестал улыбаться и застыл на месте. Застыл его рот, который минуту назад, округлившись, повторил: "Заключенные мистер и миссис Томпсон… Родители посетителя Томпсона, из Москвы…" Застыли быстрые глаза,
Еще бы! Знаменитые шпионы всегда отрицали какую-либо связь с Россией!
Через мгновение оцепенение прошло.
– Простите, мистер Томпсон, вы приходитесь им родственником по нисходящей
– Я их сын, – ответил Макс. По английским законам родственники по нисходящей, равно как и по восходящей линии имели беспрепятственное право
– Все понятно. Одно небольшое уточнение…
Серый клерк куда-то отлучился, затем снова возник на прежнем месте, пальцы забегали по клавиатуре. Создавалось впечатление, что он хочет получить от своего "Эппл-Макинтоша" ответ, который тот никак не может дать. Макс почувствовал, что его начинает бить нервная дрожь. Наконец, усилия служащего увенчались успехом – он что-то выудил из компьютерной памяти, лицо его осветилось ровным голубоватым светом – не то от дисплея, не то от внутреннего
– Завтра в это же время, сэр, – с явным облегчением произнес он.
–
– Почему завтра? А сейчас что-то не в порядке?
Служащий промокнул лоб платком и размазал по зубам искусственную улыбку.
– Просто в блоке "С" сегодня дезинфекция, сэр. Извините.
– Но…
– Я вас слушаю, леди, – служащий уже обращался к женщине в свитере до
Недоумевая, Макс отошел в сторону. Только что на его глазах два человека получили разрешение на свидание, ни про какую дезинфекцию речи не было. Может их родственники содержатся не в блоке "С"? Или тюремщики просто выигрывают время? Но для чего? Предупредить "МИ-5"? Скорей всего… А завтра скажут, что свидание не состоится, или накачают родителей наркотиками, или придумают
Неподалеку от тюрьмы он нашел недорогую однозвездочную гостиницу и снял одноместный номер. У портье купил карточку для таксофона, из уличного автомата
Плотные транспортные потоки, левостороннее движение, огромные двухэтажные автобусы, нависающие то с одной, то с другой стороны словно айсберги, грозящие раздавить утлую желтую скорлупку… Макс отвык от всего этого и чувствовал себя здесь чужаком: ни соседей, ни друзей, ни знакомых, ни одного человека, который обрадуется встрече… Разве что заехать к мистеру Арчибальду Кертису и спросить, помогли ли триста тысяч фунтов британскому коммунистическому движению? Но он