НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
Многие девчонки сидят на "винте", а "винт" усиливает сексуальное влечение, под ним вытворяются такие чудеса, которые никогда не придут в трезвую голову. Их называют "обезьянами". Состоятельные мужики заруливают сюда
"Обезьянам" – до смерти хочется порцию кайфа, но нет денег. В "Миранде" таких навалом, они приходят сюда, как на водопой, хотя источник давно иссяк. Их легко вычислить по голодным глазам – за двадцать долларов они готовы
"Охотники" внимательно присматриваются к "обезьянам", выбирают по росту, фигуре, длине ног или объему груди, кому что нравится – затем вступают
Но после того вечера, когда внезапно помер Боря Яхим, в "Миранде" появился один дядечка с тугой красной рожей; его с первого же вечера так и прозвали – Помидор. Ничем особым он, поначалу не выделялся: сидел тихо в уголке, без шофера и телохранителя, потягивал пиво и посматривал на девчонок – обычный "охотник", как и десятки других. В конце концов, Помидор снял некую Светку Сафронову, девятнадцатилетнюю крашеную блондинку, которая вторые сутки маялась без первитина и не имела никаких перспектив на его получение в ближайшем будущем, поскольку со старым дружком она разругалась вдребезг, а
Помидор подозвал к себе кого-то из завсегдатаев, сунул ему в руку десятку и попросил передать во-о-он той светловолосой особе в синем комбинезончике, что еe ждут на выходе. Юноша глумливо ухмыльнулся, но исполнил все в точности. "Светка, тебя папик хочет", – и через пять минут Светка Сафронова мчалась в стареньком "ситроене" в сторону центра, а Помидор рулил и мурлыкал под нос, и
Потом была квартира в панельной девятиэтажке, и коньяк, и первитин, и кровать-полуторка. На следующий вечер Помидор снова появился в "Миранде" и снова укатил со Светкой, потом она несколько раз приезжала сама на его квартиру. Она стала регулярно отовариваться у дилеров на дискотеке, а спустя
– Светка проболталась, что этот Помидор выспрашивал у нее, про наркоту, – сказал Юра Маз. – Откуда товар, кто на сбыте, кому идет отстежка. И какой
Директор, с которым они сидели в это время в шашлычной, перестал жевать и
– Ну? – произнес он. – И что?
– Она как раз под "винтом" была, – Маз посмотрел в сторону. – Назвала
– Когда они говорили?
– Вчера вечером.
– Колька и остальные в курсе?
– Да. Светка сама ему сказала, как опомнилась. Он ей по роже надавал и
Директор быстро, без аппетита доел свой шашлык, встал и оделся. Они с
– Как думаешь, кто под нас копает? – спросил Директор. Маз подумал, что
– Может Жгут?
Директор молчал.
– А может менты?
– Ладно, – сказал, наконец, шеф. – Сегодня объявляется "нерабочий" день. Никто из наших в "Миранде" не появляется, товар – перепрятать. Эту суку
– А если он мент? Да нас тут напалмом всех выжгут!
У Юры Маза были все основания возражать, потому что самая трудная
– Или если за ним Жгут стоит? Тогда война начнется…
– А что делать? – оскалился Директор. – Светка с ним трахалась, наркоту из рук ела – он, считай, всей пятерней еe держит! Светка, дура, пока что не просекла, вот и все! Если Помидор мент, то у него уже и на видак все отснято, и на магнитофон записано, осталось только вызвать понятых, достать у неe из кармана ширево, а потом придти в "Миранду" и устроить маски-шоу! Тогда не
Маз пожал плечами.
– Нет, ну представь: что мы можем сделать с Помидором? – сказал он. – Башку прострелить из-за угла? Из окна сбросить? Я, например, не мочило, я не специалист. Сделать-то можно, дурное дело нехитрое – но если за Помидором
Директор понимал. И произойти все это может гораздо быстрее, да и
– Надо хорошего спеца найти, – произнес он задумчиво. – Только эти не
Под "этими" подразумевались боссы Директора. Маз их не знал – не его
– Можно Савика попробовать.
– Какого ещe в задницу Савика? – нахмурился Директор.
– Это мелкое чмо, даньщик. Который Глеба в киоске замочил. А потом жгутовского парня… Помнишь, базар был? А с виду все чисто – сердечный приступ.
– Да, верно, – Директор что-то лихорадочно соображал.
– А как он это делает?
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
– Я не знаю, – произнес наконец Маз. – Но если Помидор залезет на молодую
Снова воцарилось молчание.
Директор достал из кармана мобильник и сунул Мазу.
– Вызванивай свое чмо, поговорим!
– Сколько мне заплатят? – первым делом поинтересовался Савик.
Он стоял перед ними маленький, метр семьдесят, во вьетнамской курточке, где из швов выглядывал серый пух. И рожа у Савика была неинтересная, валенок валенком, лоб низкий, в морщинках, синий прыщ на подбородке. Тихий мелкий снег падал на его вязаную шапочку, и лежал там, словно перхоть, досадуя, наверное, что столько народу в Москве – а вот приземлиться довелось на такую
– Ты сначала работу предъяви, – сказал Директор. – Я тебя первый раз
– Да ладно тебе, – поежился рядом Маз.
– А что? Пусть покажет, что умеет, тогда и о деньгах поговорим.
Савик смотрел на них исподлобья, его маленькое сморщенное от летящего
– Хорошо. А чем я работать буду? – спросил он спокойно. – Пальцем?
– А чем ты Глеба завалил? – так же спокойно спросил Маз.
– Неважно. Мне нужна пушка.
Директор резко выдохнул: чмо – оно и есть чмо. Хоть объясняй, хоть нет.
– Я тебе ещe раз говорю, дурья твоя голова, – втолковывал Маз. – Нужно, чтобы все случилось в точности, как с Глебом. Понимаешь? Или как с Яхимом. Я ведь не знаю, как ты их валил, вдруг ты каратист какой-то? Но на хер тогда каратисту пушка? Если ты с пушкой на него пойдешь, там мозги по стенам будут,
– Это уже мои проблемы, – упрямо гнул свое Савик. – В точности, не в точности… Он кончится от острого сердечного приступа. А пушка мне все равно
– Если вы хоть немного рубите в этом.