НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
Ровно в шесть утра Макс был в Шереметьево. После оцепеневший, досматривающей последние сны Москвы он вдруг попал в другой часовой пояс: в аэропорту все двигалось, кипело, нервничало, шуршало одеждой и громыхало чемоданными колесиками. На табло светились три прибывающих рейса и четыре
Прекрасно. И что теперь? В те доисторические времена, когда Макс работал в Экспедиции, ещe за сутки до вылета он знал номер своего рейса, тип самолета, место и даже фамилии соседей, с которыми ему предстоит коротать время в полете. Сейчас же Макс не знал ничего. У него не было даже
– Макс Витальевич?
Он повернул голову и увидел перед собой симпатичную молодую пару:
– Да, – ответил Макс.
– Меня зовут Лена, – серьезно представилась девушка. – Это Вадим.
Макс прикинул: сколько же им лет? Двадцать-двадцать пять, не больше. Новое поколение разведчиков. В следующий раз, наверное, подкатит подросток на
– Хорошо, – сказал он. – Что я должен делать?
Парень показал мизинцем на огороженную хромированными перилами галерею на
– Там буфет, ждите нас за столиком, мы скоро подойдем.
Поднявшись в буфет, Макс отстоял пять минут в очереди за чашкой "экспрессо"; свободного столика там, конечно, не оказалось – пришлось пить, прислонившись к перилам. Макс прихлебывал горячий, хотя и не очень крепкий кофе, смотрел на засиженное голубями табло (шесть лет назад этих серых потеков
– Регистрация на ваш рейс начнется через десять минут, – раздался сзади
Вадим появился неожиданно, будто вырос прямо из мозаичного пола – или
– Держите, – молодой человек протянул ему конверт. – Здесь паспорт,
Последние слова он произнес в два раза тише предыдущих.
– Телефоны Анатолия Сергеевича у вас имеются…
– Кого?
– Товарища Замойского. Худого, – Вадим снова понизил голос.
Макс усмехнулся. Действительно.
– Имеются.
– Попрошу сдать ваш паспорт.
Макс снова усмехнулся и полез в карман.
– Он тоже не настоящий.
– Тише, пожалуйста!
Вадим поморщился и огляделся по сторонам.
– Мы стажируемся и крайне нежелательно потерять баллы…
– Ладно, не буду, – устыдился Макс. – А где Лена?
– Занимается оргвопросами, – отрывисто произнес Вадим. – Пограничники,
Он ловко принял документ и быстро спрятал его в куртку.
– Перекусить не желаете? Пойдемте, ещe есть время…
И, не дожидаясь ответа, пошел вперед, сверкая потертыми на ягодицах джинсами. Макс повесил дорожную сумку на плечо и двинулся следом. Он привык к титановому "кейсу" и другим проводам – строгим и очень официальным. Сейчас
Просторная застекленная ниша с надписью на двери – "Бистро", людей внутри
– Признаться, я думал, все будет гораздо проще, – сказал Макс,
– А проще и не бывает, – пробормотал Вадим, глядя куда-то в сторону.
–
Темноглазая Лена вошла в бистро, на ходу расстегивая шубку.
– "Коридор" открыт, – сказала она Максу, присаживаясь за столик. И
– Ты заказал мне завтрак?
Тот кивнул.
– Всем как обычно.
Официантка
У Макса аппетита не было, он заглянул в конверт. Переложил в бумажник несколько купюр разного достоинства, опустил во внутренний карман билет в глянцевой обложке, раскрыл паспорт. Гражданин России Макс Томпсон. Звучит, прямо скажем, странновато. А вот метрика… Голубоватая бумага, водяные знаки,
– Что нибудь не так? – спросила Лена и улыбнулась. Вокруг губ у неe
– Все так, – улыбнулся в ответ Макс и показал рукой:
– Вытрите здесь.
Лена вытерла и неожиданно подмигнула. Она была достаточно красива, с хорошей фигурой. К тому же у молодых людей был отменный аппетит, крепкие белые зубы, превосходные физические данные: под обтягивающими штроксами Лены угадываются железные мышцы… Плюс коммуникабельность, располагающие к себе лица, будто виденные уже в каком-то из американских сериалов. Да, новая смена, следующее поколение, подрастающие волчата новой эпохи. Легко представить, как эта молодая пара занимается любовью среди тренажеров и шведских стенок, так же
Макс подождал, когда они закончат завтракать, выпил свой сок и встал.
– Вам туда, – выйдя на галерею, Лена изящным пальчиком обозначила направление. – Шестой выход. Половина самолета – иностранцы. Ваших знакомых среди них нет. В соседнем кресле – коммерсант с Кипра, 42 года, ничего
Больше ни слова не говоря, молодые люди направились к лестнице в дальнем конце галереи. Макс проводил взглядом две пары быстро удаляющихся тренированных
Макс быстро прошел таможенный досмотр, получил печать в паспорт и перешагнул белую линию, условно отделяющую Россию от всего остального мира. И таможенник и погрпничник были с ним крайне предупредительны и подчеркнуто
Через полчаса он уже сидел на борту "Боинга", рядом с коричнево-золотистым, как копченая скумбрия, киприотом – не международным гангстером, не шпионом и не наркоторговцем, а следовательно, по меркам
За иллюминатором чинно проплыл топливный тягач. Потом где-то далеко-далеко засвистели двигатели, постепенно набирая обороты. Красивая стюардесса со значком авиакомпании на высокой груди, произнесла традиционную предполетную речь и исчезла. Огромный "Боинг" встряхнулся, разбежался и взмыл ввысь, заснеженный подмосковный лес провалился вниз. Потом пространство за
Над ухом что-то спросили по-английски.
Макс оторвал голову от иллюминатора. Стюардесса – стройная мулатка с
– Please.
Макс попросил себе двойную порцию "Белой лошади" и побольше льда. Киприот
На экране монитора сменялись цифры: высота, скорость, полетное время. Потом появилась карта с маршрутом полета: крохотный самолетик медленно полз по красной линии со стрелкой на конце. Скоро должен был начаться какой-нибудь
Макс прикрыл глаза, поболтал широкий стакан, вслушиваясь в скорее угадываемое, чем пробивающееся сквозь гул турбин позвякиванье льда, отхлебнул чуть-чуть. Двойное виски – это сорок граммов, один хороший глоток по российским