Наследство

Чеп Инна

— Мне?

— Тебе. Со всеми попрощалась, так что иди.

Кухарка утащила опешившую женщину к служебному выходу. Михаил взял поднос и направился в кабинет. Чужой разговор предоставил ему пищу для размышлений. Тяжелых размышлений. Потому что вспомнилось поведение инкнессы в последнее время и закралась в голову мысль: а что, если и вправду Екатерина больна? Одиночество, непонимание, отсутствие поддержки — чем не причина замкнуться в себе и на этой почве немного…подкорректировать мир. Звякнули чашки. Резко остановившийся от кощунственной

мысли мужчина мотнул головой, отгоняя страшные предположения, лезущие в голову, и продолжил движение.

Но осадок в душе остался.

Вдова читала очередную историческую повесть в попытке найти упоминания о Темной стороне. При появлении Михаила она улыбнулась и отложила книгу в сторону.

— Пахнет восхитительно.

— У вашей Арины каждый день не обед, а шедевр.

— Верно.

Катя села за стол.

— Опять ищите намеки на существование другого мира?

— Не другого, а…оборотного, что ли…как у монеты.

Михаил невозмутимо подвинул к себе тарелку.

— И как успехи?

— Увы, никак.

— И чем вызван ваш интерес?

Мережская вздрогнула, что не укрылось от ее собеседника.

— Считайте, что это научное изыскание.

— Екатерина… Я чего-то не знаю?

Катя расценила его вопрос как риторический и молча уткнулась в тарелку.

— Расскажите, — попросил Михаил мягко. — Вдруг я смогу вам чем-то помочь?

Вдова молчала.

— А говорили, что верите мне, — упрекнул ее Климский. Инкнесса покраснела.

— Иногда… Знаете, порой… Если темно, бывает…

— Вы что-то видите?

Мережская неуверенно кивнула. Михаил сглотнул образовавшийся в горле ком.

— А другие… — он прокашлялся. — Кто-нибудь кроме вас видел это?

Екатерина бросила на него настороженный взгляд и отрицательно мотнула головой.

— Разберемся! — преувеличенно бодро заявил юрист и принялся за еду. Девушка, уловившая фальшь в его голосе, немного посидела, размазывая обед по тарелке и ушла, отговорившись прогулкой. Климский не возражал. Он сам отбыл из дома через полчаса и вернулся только под вечер с кипой книг по «сторонним феноменам» и «искажениям человеческого сознания».

На беду, в прихожей его встретила Екатерина. Взволнованная, раскрасневшаяся от быстрой хоть бы из угла в угол. Неужели ждала? Переживала за него?

— Я беспокоилась, — сказала вдова смущенно. — Вас долго не было. Все в порядке?

Михаил кивнул, складывая книги на высокий столик, что стоял рядом с вешалкой. Сверху он небрежно кинул плащ, но девушка его покупки заметила и подошла ближе.

— Это профессиональное? Или для души? Мне сказали, сейчас в моде сонеты Беренского. Но у вас тут проза, похоже. «У.Брейд: Видения больного как способ познать страхи». «В. Каленский: Невидимый друг. Причины патологий сознания». Что это?

По мере того, как Катерина читала названия книг, улыбка, которой она встретила Михаила, гасла. Труд Каленского полетел на пол — Катя отбросила его, словно змею, которая попыталась ее ужалить.

Губы ее задрожали.

— Что это? — повторила она потрясенно.

— Послушайте… — мужчина шагнул к ней.

Девушка отступила назад.

— Не подходите!

— Катерина…

— Не надо оправданий! Вы, как всегда ищите правду. И только. Остальное вопрос доверия.

Ее голос — громкий, злой, казался Климскому ножом, который его режет…

— Я…

— Молчите! Ради Отца всего живого! Мы с вами оба слишком много наговорили лишнего. Давайте на этом остановимся.

Кажется, Беренский любит сравнивать девушек с цветочными вазами. Или Бруст? Неважно. Катерина сейчас была как раз похожа на вазу: красивую и треснувшую. Росинками на ее ресницах дрожали слезы.

— Катя, позвольте…

Она вышла, хлопнув дверью. Мужчина устало потер лоб, повесил на вешалку плащ. Подобрал Каленского, подошел к стопке книг, перебрал ее. Наверху оказались «Темная сторона: исторические выдержки» и «Магия как реальность: Континент как монета в записках Кровавого столетия».

Он действительно искал истину. Такова была его натура. И как всегда проблему он пытался рассмотреть со всех сторон. И чтобы в итоге он не нашел: магические искривления в этом доме или признаки душевного разлада у его хозяйки, — он не собирался оставлять Екатерину бороться с этим в одиночестве.

Вот только графиня Мережская об этом не догадывалась, предпочтя видеть в нем врага, а не друга.

* * *

В дверь постучали. Инкнесса вздрогнула, перелистнула страницу поэтического сборника и уставилась невидящим взглядом на следующий сонет.

Или оду?

Но это определено было что-то рифмующееся.

У двери потоптались, постучали еще раз и наконец удалились в сторону лестницы.

«…И вот мой взгляд тебя коснулся, и понял вдруг я: я проснулся…»

Мережская отложила книжку в сторону и залезла под одеяло. Часы показывали полночь. Рядом с ее подушкой лежал нож.

— Кровь взывает к отмщению.

Силуэт в углу протянул к ней пальцы, увешанные пауками как кольцами.

— Я ни в чем не виновата.

Катя нащупала под одеялом припасенное оружие и сжала его рукоять.

Существо закаркало. Засмеялось?

— Его силы крепнут. Еще немного и твои кошмары обретут плоть. Тебе недолго осталось. Месть близка.

Иносторонняя сущность взмахнула ладонью, кидая в инкнессу одного из своих пауков. Катерина вскрикнула и наугад взмахнула ножом. Животное истаяло, не долетев до цели.

Когда вдова перевела взгляд на угол комнаты, там уже никого не было.

* * *

Михаил постучал еще раз. То ли в спальне никого не было, то ли с ним не желали разговаривать. Понимая состояние Екатерины, мужчина с тяжелым вздохом отошел от чужой спальни.