Наследство
Шрифт:
— Пожалуй, верно, — поколебавшись, согласился Леторослев, надеясь еще перехватить инициативу. — Только я хотел заметить…
Но сумасшедший не дал ему ничего заметить.
— Корнем в слове, — повел он, слегка раскачиваясь всем телом, отчего оно поскрипывало где-то в глубине, нутром, все быстрее и тоньше, как вагон, набирающий ход, — в обычном смысле понимается как основное в слове, как ядро в слове, от которых путем изменения окончаний, приставок можно получить еще целый ряд слов. От корня сел, например, путем изменения окончания можно получить следующие слова: села, селась, селся, сели, селись, селися; путем изменения приставок — присел, надсел, засел, приусел, приподза-сел, приподзаусел, приподнасел, приподнаусел и другие; смежно:
Он посмотрел, переводя дыхание, как Леторослев, в свою очередь, немного опешивший от такого оборота, чертит что-то на земле своей щепочкой.
— Здесь следует заметить, — сумасшедший нервно затряс ногой, — что изменение, то есть синтаксикация в слове уходит в бесконечность, так как причин есть множество. В слове «сел», например, не происходит резкого изменения, то есть синонимум в основном сохраняется. Кроме того, многие корни синтаксируются с другими корнями, словами и тоже различно, по-разному, в соответствии с происхождением и действительностью слова. Вся наша речь состоит из звуков, причем каждый звук имеет свою интонацию, букву. Возьмем, например, слово белка. Это слово, в основном, состоит из двух основных корней бел и ка. Корень бел — он взят нашими предкам из понятия или синонимума бело (белое), а корень ка из синонимума или понятия как (две первые буквы). Корнем как предки по существу отобразили синонимум удивления, то есть как она беленъка, и в то же время, как она красива, мила, быстра и так далее. То есть корнем как предки отобразили не только одно качество, как она беленька, но и как она миленька, как она кра-сивенька, как она легка, быстра, как справляется с орехами, шишками. И действительно, все эти качества присущи белке, из них исходило слово. Корень бел здесь является как основным корнем, так как под ним подразумевается белка, а корень ка — он перечисляет свойства.
Он попытался умильно сложить потрескавшиеся губы, собираясь еще что-то сказать о том, как миленька белка, но Леторослев поглядел на него исподлобья, без улыбки. Вскинувшись, затрясшись, стуча одной коленкой о другую, возбужденный тем, что ему, по-видимому, оказывали сопротивление, сумасшедший закричал:
— Возьмем, например, слово змея — то это слово в основном состоит из трех основных корней: з-ме-я. Мне долго не удавалось обнаружить, из чего предки могли взять корень з. Я изучил все особенности, свойства змеи, но корня не обнаруживалось! И только через посредство категории единичное, общее, всеобщее мне удалось найти этот корень, который заключается в свойстве шипенья, ш-ш-ш…
Он зашипел, разбрызгивая слюну. Леторослев, смотревший на него теперь неотрывно и все мрачнее, отодвинулся, но не отвел глаз, словно был уже заворожен этой самой змеею.
— Однако, — развивал свою идею собеседник, — этот корень предки опять же взяли не из самого свойства шипенья, так как в таком случае слово змея выглядело бы в слове шмея. А они его взяли из свойства жужжания осы, шмеля, овода и пчелы (з-з-з-з-з), и чем достигли отображения той необходимости, которая внутренне присуща змее, потому что в шипенье и жужжанье существует общее — звук, притом у них подобна и защита — ядом!
Леторослев хотел что-то спросить, но удержался и только сам начал слегка дрожать от холода в своей легкой курточке, которую он теперь натянул через голову.
— Продолжайте, п-п-пожалуйста, — попросил он, съеживаясь в комочек.
— Возьмем слово концлагерь, — сказал
— Вот-вот, — подхватил Леторослев, как будто заранее знал, что сейчас они займутся именно этим. — Из Ростова, что ж такого…
Собеседник посмотрел на него с подозрением. Он выпрямился теперь и говорил довольно твердо, хотя по-прежнему сучил ногами, топча полы своего длинного расстегнувшегося пальто.
— Это слово состоит из двух основных корней — конц и лагерь, то есть методика образования слова одна и та же. Корень конц, он исходит из слова конец, упущена только буква е, и заключает в себе жизнь человека как самого человека. Корень лагерь, он в основном в себе заключает материальную часть, его персонал. И слово концлагерь, оно образовано не случайно или из ничего, а оно образовано из обстоятельств, из фактов действительности, из условий жизни и смерти. Слово конец, оно в любом случае отображает понятие конечности, а в слове концлагерь — конец жизни, образуемой насильственно эгоизмом. В этом слове в основном заключаются два основных понятия: условия, приводимые к смерти, и конец жизни.
— Угу, угу, — откликнулся Леторослев, затем, резко повернувшись к нему, звонко отчеканил: — Позвольте, а кто вы такой?! Ведь вы никакой не инженер и не из Ростова. Не так ли?!
Сумасшедший сгорбился, поник и, только сейчас заметив, что испачкал пальто, подобрал полы и стал очищать их одна об другую.
— Я несчастный, одинокий человек, — с усилием прохрипел он после долгого молчания. — Обижен от людей… На железной дороге…
— Вы железнодорожник?
Сумасшедший, пошамкав, не ответил, потом неожиданно вскочил, побежал за будку и долго мочился, приплясывая там, отхаркиваясь и сморкаясь. Леторослева передернуло от отвращения.
— Но у меня есть знакомые во всех семьях нашего общества, — прошептал сумасшедший, появляясь из-за будки, довольный, пошатываясь и поблескивая красноватыми глазами. — Я и языки знаю. Их воль мейне шмерцен ергоссен… Но об этом ни слова… Молчок. Молчок. Унд заген мит ей-нигем ворт. Вам нужно знать языки.
Леторослев гневно уставился на него:
— Для чего мне знать языки? Чтоб защитить диссертацию?! Сумасшедший снова уселся на доску рядом с ним, взял под руку и доверительно в самое ухо прошептал:
— Вы без меня не сможете этого сделать.
— Защитить диссертацию?! — закричал Леторослев возмущенно.
— Да. Потому что против вас и вашей матери и вашей сестры сговорились некоторые люди. И только я знаю, как подействовать на них, потому что они у меня вот где. — Он раскрыл испещренную странными линиями желтую ладонь и постучал в нее указательным пальцем другой руки. — Вот где. Один оперативный час, и их нету! Но они меня боятся и держат здесь обманом. Я скоро выйду, уже написал о них несколько заключений. Мы должны действовать вместе, иначе мы никогда не покончим с бесправием. Но не говорите никому. Ни-ни-ни. Это очень опасно. Вы в опасности, а в опасности спасение. Корень в этом слове будет пас и происходит из значения пасть у зверя. Р-р-р-р!!! — Он вдруг оскалился и зарычал так, что Леторослев вздрогнул.
— Понял, — перебил его Леторослев, наконец сорвавшись с места и несколько раз прыгнув на земле, затем остановил себя и слегка наклонился, щелкнув каблуками. — Я-я вам ч-чрезвычайно благодарен.
— Ты куда?! — Его собеседник не ждал этого.
— Я должен идти. Я еще не навестил маму.
— А-а, хорошо, — успокоился сумасшедший. — Я скоро выйду, и мы им покажем, — пообещал он, подымаясь. — Я знаю все.
— Я вам очень благодарен, — повторил Леторослев. — Я должен сейчас идти.