Наследники
Шрифт:
Кино он просто обожал. Смотрел всё подряд. Все вместе и каждый в отдельности — хорошие и плохие фильмы. Он смотрел всё, что демонстрировалось в его кинотеатре, некоторые — по два, по три раза. И Сэм снова стал мечтать…
Все было как обычно в то утро, когда он вышел из метро напротив кинотеатра. Было жарко.
Он остановился на углу и посмотрел через улицу на кинотеатр. Самой броской была вывеска, укрепленная под козырьком:
ВНУТРИ НА ДВАДЦАТЬ ГРАДУСОВ ПРОХЛАДНЕЙ!
Сверху
ДЖЕЙМС КЭГНИ
ЛОРЕТТА ЯНГ
«ТАКСИ»
Утренний сеанс 25 центов
Перед фильмом демонстрируется хроника
Сэм перешел улицу и остановился возле кассы.
— Доброе утро, Мардж.
— Доброе утро, Сэм, — ответила кассирша.
— Ну как дела? — спросил он.
Она заглянула в ведомость.
— Неплохо. Семьдесят билетов продано. — Она посмотрела на него. — Что-то сегодня пикеты не появились.
Сэм огляделся по сторонам.
— Может быть, слишком жарко?
— Как-то непривычно без них, — сказала она. — Пикетчики хоть кофе мне приносили из кафе на углу.
Он снова огляделся вокруг. Она была права. Пикеты стали уже неотъемлемой частью жизни, и без их белых и красных плакатов улица казалась безжизненной.
— Когда буду звонить в управление, узнаю, что с ними.
— Не задерживайся, я и так на кассе с полдесятого, и мне надо передохнуть.
— Я вернусь через минуту, — пообещал он.
Старый Эдди, контролер у входа, улыбнулся ему.
— Доброе утро, мистер Бенджамин. Сегодня утром продано семьдесят билетов. — В его голосе звучала такая радость, будто он сам был владельцем кинотеатра.
— Доброе утро, Эдди, — Сэм вошел вовнутрь.
Здесь было темно, и с экрана доносились голоса.
Шел фильм. Сэм бросил взгляд на экран и остановился. На экране была как раз его любимая сцена.
Невысокий еврей с длинной вьющейся бородой и в черной шляпе с широкими мягкими полями подошел к такси, стоявшему у тротуара, и на идише спросил, как пройти в синагогу.
Джеймс Кэгни, обладатель мягкой ирландской внешности, ответил ему на таком же прекрасном идише, объясняя, как туда пройти. Зрители смеялись. Сэм засмеялся вместе с ними.
Сэм поднялся на второй этаж и прошел в свой кабинет.
Прыщеватый молодой человек, племянник босса, который работал помощником менеджера, поднял на него глаза.
— Доброе утро, Сэм.
— Доброе утро, Эли. Есть что-нибудь в почте?
— Как обычно, — сказал Эли усталым голосом. — Проспект фильма, который нам пришлют на следующей неделе, парочка счетов. Компания по производству мороженого заявила, что, если мы им не заплатим завтра, они не привезут нам мороженого. Я сказал, что ты им позвонишь.
— Сколько они привезли сегодня утром?
— Четыре ящика.
— Нам
Он поднял телефонную трубку и позвонил управляющему компании по производству мороженого. Они договорились, что те пришлют им еще два ящика в четыре часа, а он обещал заплатить им по счетам.
Положив трубку, он просмотрел проспект фильма, который должен поступить на следующей неделе. Это был фильм студии «Метро Голдвин Мейер», и реклама была превосходной. У них всегда это хорошо получалось. Здесь было все: и звезды, и прекрасный сценарий, и отличный режиссер.
Сэм лениво перелистывал страницы, размышляя, сколько контрамарок придется послать им, когда послышался звук открываемой двери, и он обернулся. Это вошла Мардж. Она укоризненно посмотрела на него.
— Ты даже не позвонил мне вчера вечером.
— Было поздно, — сказал он. — Я освободился только в час ночи и подумал, что ты уже спишь.
— Но я же сказала, что буду ждать.
Он почувствовал, что начинает раздражаться. За то, что хорошо относишься к женщине, всегда приходится платить. Трахни ее пару раз, и она начинает считать, что ты ее собственность.
— Я был такой уставший, — повторил Сэм.
Она тихонько прикрыла за собой дверь.
— А сейчас ты тоже уставший?
Он улыбнулся.
— Не настолько.
Мардж повернула ключ в замке и подошла к Сэму. Она была женщина в теле, почти на голову выше его. Ему нравились большие женщины, а она была большой везде — большая грудь, большая задница.
Он встал со стула, и она упала к нему в объятия. Она слегка облокотилась о стол, чтобы не наклоняться, когда он будет ее целовать. Его пальцы стали расстегивать пуговицы на ее блузке.
Мардж радостно засмеялась, уверенная в себе, и быстро сбросила блузку, освободив налитые груди, стянутые лифчиком. Он резко расстегнул его и почти со звериным рыком зарылся лицом в ее грудь.
Одной рукой прижимая его к себе, второй она принялась расстегивать ему пуговицы на брюках. Сжав рукой его член, она прошептала:
— У тебя есть что на него надеть?
— Здесь? — Он посмотрел на нее. — Но я не думал…
Она тут же отдернула руку, как будто прикоснулась к раскаленной кочерге.
— Тогда лучше не надо, — сказала она. — Я не могу рисковать, у меня сейчас опасные дни.
— О Боже! — разозлился он. — Не останавливайся теперь. Я выйду из тебя, прежде чем кончить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Я не хочу иметь ребенка, — она быстро сбрасывала юбку, оглядываясь по сторонам. — Где мы устроимся?
Она была права, в комнате места не было.
— Повернись, — он нагнул ее над столом.
Сэм спустил брюки и вошел в нее, обхватив ладонями ее грудь.