Наследники

Роббинс Гарольд

Он вышел из кинотеатра на 42-й улице и встал под вывеской, глядя вдоль Восьмой авеню, ведущей к Бродвею. Сверкающие огни многочисленных вывесок сияли, как разноцветные камни. Он повернулся и посмотрел на кинотеатр, из которого только что вышел. По сравнению с другими в этом районе он выглядел маленьким и заброшенным.

Агент по продаже недвижимости вышел следом за ним, вытирая о плащ пыльные руки.

— Его только надо подкрасить, мистер Бенджамин, и все будет в порядке.

— Не

знаю, не знаю. — Сэм с сомнением покачал головой.

— Все остальное просто в отличном состоянии, можете мне поверить, — сказал агент. — Киноустановки и акустические системы как новенькие. Прежний владелец как раз успел их отремонтировать, перед тем как умер, бедолага.

— А какой здесь разряд? — спросил Сэм.

— Пятый, — быстро ответил агент. — Такой же, как у всех остальных кинотеатров на этой улице.

Сэм снова с сомнением покачал головой. Разрядом называлась система, определяющая очередность показа фильмов в кинотеатрах. Сюда классный фильм никогда не дойдет. Правом первых показов пользовались кинотеатры, расположенные ближе к Бродвею. К тому времени, когда фильм дойдет до него, все сливки будут уже сняты.

— Нет, — сказал он.

— Вы совершаете ошибку, мистер Бенджамин, — с жаром воскликнул агент. — Это очень выгодная покупка. Если бы не…

— Мне это не нужно, — уверенно заявил Сэм.

— С теми деньгами, которые у вас есть, вы, думаю, ищете нечто похожее на «Бижу», — язвительно проговорил агент.

«Бижу» был единственным кинотеатром на Бродвее, где не было больших перерывов между сеансами и который работал без выходных. Он стоял на углу Бродвея и 42-й улицы и всегда имел большой кассовый сбор, но затраты на его содержание были очень велики. Уже несколько его владельцев обанкротились, и сейчас «Бижу» тоже стоял с темными витринами.

— Да, типа этого, — сказал Сэм. — Что вы можете мне подыскать?

— За ту сумму, какая у вас есть, ничего, — агент покачал головой.

— Сколько понадобится на «Бижу»? — спросил Сэм.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Только аренда стоит пять тысяч в месяц, затем десять тысяч — взнос за первый и за последний месяц, добавьте сюда пять тысяч за второй месяц, семь тысяч идут в профсоюз, три тысячи — электрической компании, вот уже двадцать пять тысяч. Обстановка и оборудование — сорок тысяч, а остальное имущество стоит около пятнадцати тысяч. Думаю, чтобы открыть его, понадобится не меньше пятидесяти тысяч долларов.

Сэм изучающе смотрел на агента и мысленно производил расчеты. Если он снимет все деньги, то может наскрести всего около пятнадцати тысяч долларов.

— Не забудьте, что на еженедельную зарплату вам придется выкладывать около тысячи четырехсот долларов, а так как кинотеатр находится на Бродвее, то все кинопрокатчики устанавливают большой процент, — добавил агент.

Сэм кивнул.

— Пойдемте посмотрим.

— Вы думаете, что сможете управиться с ним? — спросил

агент.

Сэм посмотрел на него.

— Никогда не знаешь, пока не попробуешь.

Сумма, которую следовало выплатить сразу, составляла почти тридцать пять тысяч, то есть Сэму не хватало около двадцати тысяч долларов.

Он сидел на стуле в портняжной мастерской отца, и они вместе смотрели, как рослый негр орудует гладильной машиной.

— Ты ведь просил меня не ходить к чужим людям, — сказал Сэм. — Поэтому я пришел к тебе.

— Сколько тебе надо? — спросил отец.

— Двадцать тысяч долларов.

— Ты думаешь, это хороший вклад?

— Я вкладываю все до последнего цента, — сказал Сэм. — А это пятнадцать тысяч долларов.

Его отец посидел молча, затем открыл ящик письменного стола, вытащил оттуда чековую книжку. Повернувшись, он посмотрел на Сэма.

— Так на сколько тебе выписывать чек?

* * *

Он чуть не прогорел еще до открытия кинотеатра. Гарантии, которые предоставляли крупные кинопрокатные фирмы за свои фильмы, обещали только одно: если дела у него пойдут хорошо, то он обанкротится только через двадцать недель, в другом случае — если кассового сбора не будет — гораздо быстрее.

Он сидел в своем маленьком кабинете, сразу за фойе, и просматривал выкладки. Надо было решиться. Оставалось десять дней до начала следующего месяца, и если кинотеатр не откроется, то все пропало.

В дверь постучали, и он поднял глаза, Перед ним стоял высокий, симпатичный белокурый молодой человек.

— Мистер Бенджамин?

Сэм кивнул.

Незнакомец вошел, вытащил визитку и положил ее на стол.

— Вот моя визитная карточка, — сказал он с легким акцентом.

Сэм посмотрел на нее.

Эрлинг Солвег. «Свенска Филминдустри».

— Да, мистер Солвег? Чем могу быть вам полезен?

— Я представляю шведскую киноиндустрию, — сказал он. — Мы ищем кинотеатр на Бродвее для наших фильмов. У нас есть несколько лент, достойных вашего внимания.

Сэм посмотрел на карточку, потом перевел взгляд на собеседника. Сейчас он оказался в такой ситуации, что был готов на все что угодно.

— Фильмы дублированы? — спросил он.

— Нет, — ответил Солвег. — Но некоторые из них с субтитрами.

— Не пойдет, — коротко сказал Сэм. — Никто здесь не будет смотреть их.

— Но у Бёрстена и Мейера в «Риальто» с итальянскими фильмами дела идут нормально, — возразил мистер Солвег.

— Потому что «Рим — открытый город» получил хорошие отзывы, — сказал Сэм.

— Мы думаем, что наши фильмы тоже хорошие.

— Извините, — сказал Сэм, — но ведь они не дублированы, так что нет никаких шансов.

Солвег подумал.

— Есть один фильм: действующие лица — два американских солдата, они все время говорят по-английски, а все остальные говорят по-шведски или по-немецки.