Наследники

Роббинс Гарольд

— Рад встретиться с вами, Стив, — прогремел он. Потом изучающе оглядел меня и повернулся к Синклеру. — Мне почему-то представлялось, что он гораздо моложе.

Удивление отразилось и на лице Синклера. Я улыбнулся.

— В телебизнесе стареют быстро.

Вот тут Синклер все понял. В его глазах заиграли веселые искорки.

— Именно так. Иногда достаточно одной ночи.

Он, конечно, не мог знать; что произошло в восемь утра. Я только Что принял душ и возвращался в гостиную, на ходу застегивая пуговицы рубашки.

— Так

что заказывать на завтрак? — весело спросил я.

— О боже! — простонал Джек, растянувшийся на диване. — Вы только посмотрите на него. Всю ночь трепал нас вопросами, а теперь принял душ и сияет, как медный таз. Как тебе это удается? Принимаешь волшебные таблетки?

Я широко улыбнулся.

— Основа всего — здоровый образ жизни.

— Это молодость, — вмешался Джо Гриффин, начальник исследовательского отдела. — Глянув на него, возникают сомнения, а дозволено ли ему голосовать [9] , и едва ли кому придет в голову мысль, что он президент крупнейшей телекомпании.

9

В Соединенных Штатах голосуют граждане, достигшие 21 года.

Я резко повернулся к нему. Он попал в яблочко. Уловил главную трудность, с которой мне предстояло столкнуться. Седовласые мужи и не пытались задуматься над тем, что я предлагаю, ибо видели во мне лишь болтливого мальчугана. Я снял телефонную трубку. Не оставалось ничего иного, как присоединиться к их клану.

В парикмахерской мне ничем не могли помочь, зато в косметическом салоне не отказали. И в «обмен на обещание заплатить пятьдесят долларов быстро прислали шуструю девчушку, брюнетку в розовом халатике, жующую резинку.

Когда она вошла, на лице ее отражалось удивление.

— Мне передали, что какая-то дама хочет добавить седины в свои волосы.

— На счет седины вы не ошиблись, — заверил ее я. — Только речь шла не о даме, а обо мне.

Она едва не подавилась жевательной резинкой.

— Только этого мне и не хватало. Вы что, чокнутый? Я ухожу. С психами дела не имею.

Я вытащил из кармана пятьдесят долларов и помахал у нее перед носом.

— А может, не уйдете? Пятьдесят долларов на дороге не валяются.

Она уставилась на меня.

— Зачем вам это нужно? Вы и так отлично выглядите. у вас же роскошные каштановые волосы. Да еще и вьющиеся.

— Я хочу получить большую должность, — на полном серьезе ответил я. — А совет директоров может подумать, что я для нее слишком молод. Так что помогите мае не упустить моего шанса.

— Ну, если так… — она обвела взглядом комнату.

— Седины-то надо чуть-чуть. Но я должен выглядеть старше.

— Понятно. Давайте попробуем. Надеюсь, я смогу вам помочь.

— Я в этом не сомневаюсь, — и повел ее в ванную.

Сорок минут спустя я вернулся в гостиную,

полностью одетый, готовый к отъезду на работу.

— Не может быть! — Джек вскочил с дивана.

Они все сгрудились вокруг меня.

— Так что вы мне теперь скажете? — поинтересовался я.

Джек в восхищении покачал головой.

— Потрясающе. Старше ты, разумеется, не стал, но теперь у тебя такой вид, словно ты с детства принимал решения, а уж нынче и подавно имеешь на это право. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Я кивнул. Седина как-то по-особенному сочеталась с моими глазами. Я по-прежнему выглядел молодо, но уже не таким молодым.

— Ладно, — я направился к двери. — Пора на соляные копи.

— Подожди, — остановил меня Джек, протянул мне обтянутую кожей книгу. — А это ты с собой не берешь?

Я улыбнулся.

— Обижаете, учитель. На экзамен шпаргалки брать запрещено.

В одном я ошибся. Мой этаж не был полным двойником этажа Синклера. Его зал для заседаний куда как превосходил мой по размерам. За столом могло усесться двадцать восемь человек. Я медленно обошел стол, пожимая руку каждому, пытаясь увязать их фамилии с прочитанным прошлой ночью. И таки увязал. Память моя оказалась лучше, чем я думал.

И они встретили меня, как профессионалы. Я ощущал на себе их изучающие взгляды, но все лица оставались бесстрастными. Они не выражали ни малейшего желания поделиться со мной своими истинными чувствами.

Десять минут спустя Синклер покинул нас, сказав на прощание, что знакомиться лучше в непринужденной обстановке, без начальства. И ушел вместе с Ритчи.

Тишина так сгустилась, что ее можно было резать ножом. Я сидел один во главе стола. На вершине. Один, ибо двоим места там не было.

Я обвел взглядом собравшихся. Как это ни странно, но седина помогла им принять меня за равного. Заговорил я нарочито тихим голосом, чтобы им пришлось напрягать слух.

— Вы гадаете, кто я такой, я думаю, с кем меня свела жизнь. Друг друга мы практически не знаем. Но в ближайшие несколько месяцев все прояснится. Некоторым из вас я понравлюсь, кому-то — нет. Не в этом суть. Главное в том, что «Синклер ти-ви» покинет злосчастное четвертое место в рейтинге телекомпаний. Рейтинг — вот основа основ. Стандарт, по которому я буду мерить вас, а вы — меня.

Я выдержал паузу. Все взгляды скрестились на мне.

— В Вашингтоне новый президент, входя в Белый Дом, получает право формировать свою администрацию.

Мне это нравится. Это и есть настоящая демократия.

Я почувствовал, как они внутренне сжались. Разговор затронул жизненно важную проблему.

— Я ожидаю от каждого из вас заявления об уходе по собственному желанию с тридцать первого января. Они должны лежать у меня на столе завтра утром.

По залу заседаний пролетел вздох облегчения. Они поняли, что если их и выбросят на улицу, то не сразу.