Наследники
Шрифт:
Поставил чемодан на пол, не зная, что делать дальше.
Услышал голоса из-за закрытой двери. Открыл ее и переступил порог.
Голоса стихли, я — замер. Четыре или пять девушек, что стояли за мольбертами, повернулись ко мне. Но я и не заметил их взглядов.
Я уставился на обнаженную натурщицу, стоявшую на небольшом возвышении. Челюсть у меня отвисла.
Впервые я видел голую девушку. Уйти? остаться? лихорадочно роились мысли в моей голове, но, пожалуй уйти бы я и не смог, ибо остолбенел. И лишь саркастический
— Закрой дверь и сядь, Стивен. Сквозняк нам мешает. Урок закончится через несколько минут.
Глава 7
Теплую ночь наполняло счастье. Я перекатился на спину и снизу вверх посмотрел на Нэнси.
Она сидела, прислонившись спиной к спинке кровати у изголовья, прижав колени к груди. В полумраке я различал на ее загорелом теле светлые полоски от бикини. От затяжки разгорелся кончик сигареты с «травкой» Нэнси, отбросивший багровые тени на ее лицо.
— Не жадничай, — я протянул руку. — Поделись с жаждущим, — взял сигарету и затянулся. Счастья в ночи заметно прибавилось.
Она забрала сигарету назад. Я задержал дым в легких, насколько смог, затем медленно выпустил его через нос, и, повернувшись, зарылся носом в мягкий пух ее лобка, глубоко вдохнул запах ее тела.
— Вот что меня возбуждает, — пробормотал я. — Куда больше, чем «травка».
Она запустила руку мне в волосы, подняла мою голову. Долго смотрела на меня. Не знаю, что она старалась увидеть, волосы мои она отпустила, лицо ее оставалось мрачно-сосредоточенным.
— Ты где-то далеко, Нэнси, — упрекнул ее я. — В чем дело?
На мгновение она застыла, затем вылезла из кровати.
От холодного воздуха, вливающегося в окно, соски ее грудей сразу сморщились, сжались.
— Мне не доводилось говорить тебе, что я замужем? — спросила она.
— Нет, — я сел.
— А следовало бы.
— Почему?
— Все могло пойти по-другому.
— В каком смысле?
— Этого бы не произошло.
Я задумался. И никак не мог понять, что она пытается мне втолковать. Ночь по-прежнему наполняло счастье.
— Тогда я рад, что ты мне этого не сказала.
— Он приезжает завтра.
— Кто?
— Мой муж. Его корабль швартуется в Новом Лондоне, и я еду туда, чтобы встретить его.
— О-о-о, — протянул я. — А когда ты вернешься?
— Ты все еще не понимаешь, — она покачала головой. — Я не вернусь. Его перевели на берег. Мы уезжаем в Пенсаколу [11] .
Я промолчал.
Мое молчание она истолковала не правильна — Я не собиралась говорить тебе об этом в постели. Не хотела причинять тебе боль. У меня была мысль уехать, ничего не сказав тебе, но я не смогла. Извини, Стив.
11
Город
Я взял у Нэнси сигарету, затянулся. От нее уже остался окурок, и я почувствовал, как мне ожгло губы.
Она отобрала его у меня и вдавила в пепельницу. Притянула мою голову к груди. Я поднял руки и обхватил их. А затем начал поворачивать голову вправо-влево, поочередно целуя соски.
— Извини, Стив, — повторила она.
— За что? Все так хорошо.
— Правда, хорошо? — она повалила меня на спину, оседлала, задвигалась, словно в скачке, вскрикивая, как ночной зверь. Мне с трудом удавалось удержать свой член у нее внутри. Кончила она резко и внезапно. Выкрикнув: «Дон!»
И застыла.
— Мне все равно, как ты меня называешь, — я еще крепче сжал ее за ягодицы. — Только не останавливайся!
— Сукин сын! — воскликнула она. — Больше тебе ничего не надо.
Я сбросил ее с себя, навалился сверху, быстро поймал нужный ритм. На этот раз мы кончили вместе.
— Стив! Стив! — ее ноги вонзились мне в спину.
Я развел ее руки в стороны. Мы лежали, тяжело дыша.
— На этот раз ты вспомнила, как меня зовут.
Она зыркнула на меня, и секундой спустя мы уже покатывались от хохота.
В кабинете тети Пру горел свет, когда я вернулся в гостиницу. Я посмотрел на часы. Уже начался новый день. И осторожно ступил на лестницу, надеясь, что ступени не заскрипят.
— Стивен.
Я повернулся, не преодолев и трети пути.
— Да, тетя Пру?
— У тебя все в порядке?
Я кивнул.
— Да, тетя Пру.
Она помялась, затем попятилась в кабинет.
— Спокойной ночи, Стив.
— Спокойной ночи, тетя Пру, — и направился в свою комнату.
Несколько минут спустя в дверь тихонько постучали.
— Кто там? — спросил я.
— Это я, тетя Пру. Можно мне войти?
— Дверь не заперта. Входите.
— Не знаю, как мне это сказать… — она замолкла; воззрившись на меня.
Я опустил голову, чтобы понять, куда она смотрит. На груди и плечах краснели длинные царапины от ногтей. Я схватил со стула рубашку, надел.
— Ее работа? — голос тети Пру звучал сердито.
— Прежде чем я отвечу, тетя Пру, скажите, на кого вы злитесь?
Она посмотрела на меня, печально улыбнулась.
— Наверное, на себя. Я-то держала тебя за маленького мальчика. И никак не хотела понять, что ты уже вырос, — она присела на краешек кровати. — Надеюсь, я не допустила ошибки, пригласив тебя сюда.
— Я общался с девушками и раньше, тетя Пру.
— Девушки бывают разные. И Нэнси не такая, как все.
Я предпочел промолчать.
— Я все собиралась поговорить с тобой, — чувствовалось, что тете Пру неловко. — Но не знала, с чего начать.
Я сел на стул напротив нее.
— Да, тетя Пру.