Наследники
Шрифт:
— Проснувшись, я выглянула в окно и увидела отъезжающий «фолькс».
— И что?
— Как насчет того, чтобы зайти по-соседски, выпить кофе и утешиться?
— Уже иду, — и я положил трубку на рычаг.
На том утро и кончилось.
НЬЮ-ЙОРК, 1955 — 1960
Книга первая
СТИВЕН ГОНТ
Глава 1
От Сентрел-Парк-Уэст до Мэдисонавеню счетчик набил лишь шестьдесят пять центов, но мне показалось, что я преодолел
Прохладный, с высоким потолком, мраморным полом вестибюль. Полукруглый стол из оникса с двумя регистраторшами за ним, позади двое охранников, а за ними, на стене, выбито золотом:
ТЕЛЕРАДИОВЕЩАТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ СИНКЛЕРА
Я остановился перед одной из девушек.
— Мне нужен мистер Спенсер Синклер.
Девушка подняла голову.
— Пожалуйста, скажите мне ваши имя и фамилию.
— Стивен Гонт.
Она перевернула страницу лежащей перед ней регистрационной книги и пробежалась взглядом по списку.
— Мистер Гонт, вам назначено на десять тридцать.
Непроизвольно я взглянул на настенные часы. Десять двадцать пять.
Девушка повернулась к охранникам.
— Мистер Джонсон, проводите, пожалуйста, мистера Гонта к кабинету мистера Синклера.
Охранник, к которому она обратилась, кивнул, улыбнулся, но глаза его остались холодными. Я же повернулся и зашагал к лифтам.
— Мистер Гонт, — остановил он меня, по-прежнему улыбаясь. — Нам сюда.
Вслед за ним я прошел вглубь фойе, к отдельному лифту. Он вытащил из кармана ключ, вставил в замочную скважину, повернул и двери кабины открылись.
Он пропустил меня вперед, вытащил ключ, вошел следом за мной в кабину. Как только двери закрылись, зазвенел звонок.
— У вас в карманах есть что-нибудь металлическое? — голос все такой же доброжелательный.
— Только мелочь.
— Что еще? — наверное, на моем лице отразилось недоумение, потому что он пояснил:
— Звонок, который вы слышите, подключен к электронной системе обнаружения металла. Мелочи недостаточно для ее включения.
Должно быть, вы о чем-то забыли.
Он не ошибся. Я вспомнил.
— Портсигар! Серебряный портсигар, который мне подарила девушка, — и я достал портсигар.
Охранник посмотрел на него, взял, открыл дверку на панели управления, положил портсигар в находившееся за ней углубление. Звон тут же прекратился.
Он достал портсигар и вернул его мне с виноватой улыбкой.
— Мне не хотелось бы разочаровывать вас, мистер Гонт, но серебряное лишь покрытие, а сам портсигар из никеля.
Я убрал портсигар в карман, усмехнулся.
— Меня это не удивило.
Охранник вновь повернулся к панели и нажал кнопку. Лифт плавно пошел вверх. Я поднял голову, взглянув на светящийся указатель этажей. Но цифр не обнаружил.
— Как мистер Синклер узнает, на каком он этаже? — спросил я.
Лицо охранника стало серьезным.
— Есть одна маленькая хитрость.
Кабина лифта замедлила ход и остановилась. Я вышел и
— Мистер Гонт, сюда, пожалуйста.
Она провела меня в приемную.
— Мистер Синклер примет вас через несколько минут. Вот газеты, журналы. Не хотите ли кофе?
— Не откажусь. Пожалуйста, черный, с одним куском сахара.
Она ушла, а я сел в кресло, взял последний номер «Уолл-стрит джорнэл», открыл страницу биржевых котировок. Акции «Грейт Уорлд Бродкастинг» стоили восемнадцать долларов без шести центов, акции Радиовещательной компании Синклера — сто сорок два доллара с четвертью. От Сентрел-Парк-Уэст меня отделяли не только тысяча световых лет, но и семьдесят две телевизионные станции, пятьдесят региональных зон вещания и пятьсот миллионов долларов.
Секретарь принесла кофе. Черный, горячий, в чашечке из тончайшего фарфора.
— Еще несколько минут, пожалуйста, — улыбнулась она.
— Ничего страшного. Я не тороплюсь.
Я проводил ее взглядом. Походка легкая, уверенная.
Интересно, подумал я, а что бы она сделала, ухвати я ее за попку.
Вернулась она, едва я допил кофе.
— Мистер Синклер просит вас зайти.
Я последовал за ней в кабинет.
Спенсер Синклер Третий выглядел точно так же, как на фотографиях. Моложе своих лет, высокий, стройный, одетый с иголочки. Длинный нос, тонкие губы, квадратный подбородок, холодные, интеллигентные серые глаза.
— Мистер Гонт, — он поднялся из-за стола, чтобы пожать мне руку. — Пожалуйста, садитесь.
Я опустился на стул перед его столом. Он нажал кнопку на аппарате внутренней связи.
— Мисс Кэссиди, меня ни для кого нет.
Сел, и несколько секунд мы смотрели друг на друга.
— Наконец-то мы встретились. Я столько слышал про вас. Вы обладаете редким талантом: умеете заставить людей говорить о вас.
Я промолчал.
— Вам интересно, что о вас говорят?
— По правде сказать, нет, — признался я. — Достаточно и того, что они говорят обо мне.
— Вы, похоже, пользуетесь успехом у женщин.
Я позволил себе улыбнуться. Тут он попал в точку, хотя и знал далеко не все. В частности, и не подозревал о том, что в этот же день, только попозже, я встречался с врачом, чтобы договориться об аборте Барбары, его дочери [2] .
Спенсер взял со стола лист бумаги, вгляделся в него.
— Надеюсь, вы не обидитесь, узнав, что я попросил собрать о вас кое-какую информацию?
Я пожал плечами.
— Это естественно. Я сделал то же самое в отношении вас. Только воспользовался архивом «Нью-Йорк тайме».
2
Речь идет о криминальном аборте, поскольку в те годы аборты в Соединенных Штатах были запрещены.