Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
— Что? — недоумённо обернулся лидер.
— Причина, по которой ты избегаешь смотреть мне в глаза?
— Уже нет, — пожал плечами блондин, выискивая очередную жертву анкетирования.
— И?
— Я несколько раз говорил с тебе подобным. Мужчиной, естественно. Так вот, он предупредил, что когда я смотрю прямо на него, у него появляется почти непреодолимое желание напасть. Ну, или хотя бы стукнуть. Не думаю, что тебе намного приятней, а зачем провоцировать лишние конфликты? Так что считай это простой вежливостью.
Дет ушёл проводить опрос, а я задумалась. Что, если моё настороженное отношение к Россу можно объяснить, в том числе, его
Вздохнув, я тоже прошлась вдоль берега. Теперь, когда решение о разделении принято, появилось смутное сожаление. Всё-таки, с какой стороны ни смотри, а именно Сергей и его люди смогли установить хоть какой-то порядок, дать людям надежду и даже веру в завтрашний день. Смогут ли свободные, отделившись, сохранить то хорошее, что уже достигли?
Бродя по царско-цитадельской стороне лагеря, я с удивлением констатировала, что отнюдь не все люди с кожей зелёного или жёлтого цвета присоединились к отплывающим. Более того, по моим прикидкам получилось, что остаётся даже гораздо больше, чем уходит — то есть как раз примерно в равном соотношении, если учитывать размеры групп. А из этого следует неожиданный вывод, что или царю удалось как-то справиться с негативным отношением цитадельских, или оно не так уж велико и не из-за простых предубеждений возникли конфликты. Но тогда…
Что я вообще знаю о цитадельских? Они воевали с троллями и оборотнями, истребили всех желтокожих и зеленокожих людей в своём селении, устраивали беспорядки у нас. Ни они сами, ни их крепость не понравилась мне, да и Тёмная говорила, что из-за них погибло два дорогих ей человека. Оборотень тоже отзывался нелестно. С другой стороны, я видела Марфу и Кесаря, вроде бы таких же цитадельских, но ведущих себя вполне разумно. На мой взгляд, порой даже более разумно, чем их враги. Кому же верить?
Кесарь очень чётко и доступно обосновал причины противостояния с троллями и прочими разумными, включая даже другие расы своего вида. Что, если муж или подруга Тёмной входили в шайку людоедов-убийц? К тому же, Марк, например, при единственном разговоре вовсе не пытался обвинить цитадельских во всех грехах. Зато говорил, что в смерти жены Оборотня тот виноват сам. Если предположить, что эти слова вызваны не банальной ревностью и поверить Тёмной, что оборотницу убили цитадельские, то вырисовывается не слишком приятная картина. Не могло ли случиться такое, что войну развязали вовсе не цитадельские, а, например, мои сородичи? Тем более, что с этой версией очень хорошо соотносится комментарий Марфы о предательстве Тёмной…
Если продолжить развивать эту теорию и попытаться понять, а не обвинять цитадельских, то многое находит объяснение. Люди в крепости были изолированы от леса и поэтому не смогли приспособиться в нём жить — отсюда страх и скованность движений. Голод и болезни — из-за этого страха и скученной жизни. Мёртвые, которые могут послужить источником инфекции для ещё живых — не разумнее ли их сжечь? И, если ежедневно гибли несколько человек, то какая вонь будет стоять над почти постоянно горящим погребальным костром? Наверняка вместе с голодом начались преступность и людоедство — а значит, пришлось организовывать что-то вроде дружины,
Оборотни зарекомендовали себя не лучшим образом, причём и в месте моей высадки, и в районе цитадели. Если мы хотим мира, надо не просто не допускать подобных случаев в будущем, но и как-то реабилитироваться. Но как? И удастся ли предотвратить новые конфликты, если вылезет ещё какой-нибудь неприятный инстинкт? Как же всё сложно. Но никто и не обещал, что будет просто. Легко только ничего не делать.
С другой стороны, отнюдь не все «люди» показали себя с хорошей стороны. Одни попытались нажиться на своих же сородичах, другие — уничтожить из-за простой неприязни, а третьи вообще разжечь войну. Тролли, люди и мы — оборотни. Три разумных вида. Все разные, но в чём-то очень похожие. По крайней мере, мы и люди — точно похожи.
Сколько времени прошло с момента нашего появления в этом мире? Больше девяти с половиной месяцев в пересчёте на земной календарь. Многого ли мы смогли достичь? Пока нет. Увы, в жизни цивилизация не строится за несколько месяцев. Но и я, и все окружающие меня люди добились главной цели. Мы выжили. Прошли через смерть других, через многие неприятности, противостояние и одиночество. Мы, не умевшие этого на Земле, научились жить в лесу, добывать пищу, разводить костёр и выслеживать добычу. Теперь мы умеем убегать или прятаться от хищников, плести корзины и вырезать из дерева самые простые грубые предметы обихода. Я смогла по-настоящему понять ценность человеческого общества, стала терпеливее и спокойней. Да, может, со стороны покажется, что всё вышесказанное — ерунда, но для меня, для всех нас это было вопросом жизни и смерти.
Несмотря на все трудности, мы — выжили. Мы собрались вместе и вместе путешествовали больше месяца. Пришла пора расстаться. Неизвестно, временно или навсегда, но точно знаю одно — Сергей и его люди помогли нам объединиться, и о нём в моей памяти навсегда останутся тёплые воспоминания. А что будет дальше — покажет время.
Обращение автора к читателям
Уважаемые читатели! Надеюсь, что мне удалось хотя бы частично показать Вам те необычные события и оригинальный мир которые рисовало моё воображение при написании этого произведения.
Считаю своим долгом предупредить, что и в дальнейшем общий файл будет периодически обновляться (займусь вычиткой и стилистической правкой). В случае, если вдруг обнаружатся несоответствия и потребуются смысловые сюжетные изменения, о них выложу предупреждение в комментариях или в отдельном файле (еще не знаю, как будет удобней).
В честь окончания первой части «Наследников предтеч» прошу поделиться Вашим впечатлением. При этом особенно ценны указания как на достоинства, так и на недостатки (некоторые из них я уже знаю и пытаюсь бороться — с переменным успехом) произведения с Вашей точки зрения. Ваше мнение было бы очень ценным для меня, помогая взглянуть на созданное со стороны, понять, что показать удалось, а что осталось в тумане.