Наследники легенд

Шевченко Ирина

Но он забыл еще кое-что. Магу не нужно зрение, чтобы узнать. Брунис замер, даже на расстоянии было видно, как удивленно приподнялись густые брови, а потом воздух вокруг сделался похожим на вязкую смолу, превращаясь в ловушку.

– Что ж ты за тварь такая неубиваемая?!

Но ему не нужен был ответ на этот вопрос. И Истман живым ему был ни к чему. На ладони мага зажглась багровая искра, но за миг до того, как она полетела к своей цели, зазвенело в ушах, будто лопнула, натянувшись, стальная струна, разорвались невидимые

путы, и толкнуло в плечо: «Беги!»

Сзади лес – беги, не останавливайся. Повезет, не найдут.

А впереди, медленно, словно в дурном сне, опускалась на землю черноволосая полуэльфийка. Но прежде падали вниз тяжелые алые капли…

– Ба-а-а! Гады вы! Гады! – И вперед оскалившимся волчонком на застывших на дороге людей.

Дрогнула рука непонятно чего испугавшегося солдата. Просвистел арбалетный болт. А в отряд набирали лучших – такие не промахиваются.

Истман сам не понял, откуда взялся в руке костяной нож, когда успел вытащить из-за пояса. Не знал, зачем рванул, как и Сайли, вперед. Глупо.

Следующая огненная искра ударила в грудь, сбила с ног, выжгла кровавую дыру…

– Не сдох еще?

Не сдох. Но ты подойди поближе, подойди… Не хочет – не дурак. Сейчас ударит еще раз со стороны…

Из последних сил человек поднялся на локте и резко выбросил вперед руку. Пролетев по воздуху, костяной нож вонзился в живот мага. Бородач взвыл, схватился за рукоять…

Истман знал, что сейчас будет. Брунис выдернет нож, с силой швырнет обратно, и костяное лезвие воткнется в плечо. А потом маг сожжет его дотла, чтобы наверняка. Он знал это так, словно все уже случилось…

Но пока… пока нож пил силу колдуна, а кольцо наполняло ею тело. Несколько мгновений вседозволенности…

– Ах ты ж…

И нож уже летит в обратном направлении. Один удар сердца, и все закончится.

Для всех, решил Истман, собирая в комок вырванные у мага искры дара. И гори оно все… синим пламенем!

Как жаль, что уже ничего не исправить, не изменить, не повернуть время вспять…

Сначала в плоть вонзилось костяное лезвие. Затем он ослеп от яркой вспышки.

А потом наступила тьма.

Первые мгновения она была густой и непроглядной, как ночь в кармане. Тянулись минуты, часы, может быть, даже годы, а вокруг не было ничего, кроме этой всепоглощающей тьмы. Но затем где-то вдалеке забрезжил неяркий свет. Он приближался, постепенно заполняя собой черную пустоту, и пустота уже переставала быть таковой, превращаясь во что-то… Что-то твердое под ним – наверное, пол. Вверху – потолок. Если повернуть голову влево, можно увидеть округлую каменную стену. А если вправо…

Это был эльф. Блестящие золотом волосы, большие голубые глаза, чуть вытянутые к вискам, острые уши. Невероятной, даже для эльфа, красоты лицо и ледяная улыбка.

– Кажется, ты что-то сказал о времени?

Под

Истманом действительно был пол, холодные мраморные плиты. Вверху – потолок в разноцветных разводах. А в большом круглом зале без мебели и каких-либо украшений находился лишь этот странный эльф. Первым делом бывший правитель увидел его ноги в сандалиях – переплетение кожаных ремешков и золотых цепочек, позвякивающих при каждом шаге. Потом поднял взгляд, чтобы рассмотреть худое юное лицо, ледяные глаза и брезгливо кривившиеся губы. Волосы длинноухого золотистыми волнами стекали по плечам и спине, обтянутой ярко-синим шелком платья с длинными, прячущими кисти рук рукавами и широким подолом.

– Я умер?

– Я похож на пресветлого аура? – ухмыльнулся эльф.

Скорее уж на демона. Его красота ужасала сильнее любого уродства, а слова, казалось бы безобидные, сочились ядом.

– Нет. Ты не умер. Уже не умер. Пока.

Истман ничего не понял из этого ответа. Сел. Провел рукой по груди. Ни раны, ни боли, рубаха цела…

– Где я?

– У меня. Но если тебе тут не нравится, можешь вернуться обратно.

Лесная дорога. Брунис. Огонь. Смерть.

– Нет, мне здесь нравится. Но как я…

– …попал сюда? – Эльфа раздражала медлительность его вопросов. – Я забрал. Ты подумал, что неплохо было бы повернуть время вспять, а когда кто-нибудь хочет, – он приблизился, присел на корточки и заглянул в глаза, – когда кто-нибудь хочет изменить время, я слышу это и могу…

– …помочь?

Незнакомец поднялся, обдал холодом, взглянув:

– Вмешаться. Я могу вмешаться. И то лишь в том случае, если просьба прозвучала в пустошах или неподалеку от Черты. Ты позвал, я услышал, вытащил тебя, и теперь ты…

Пауза затянулась всего на секунду, но Истман успел представить себе все муки Бездны.

– …мой гость, – закончил эльф. – Назовем это так. Ты можешь жить здесь. Есть, пить, брать все, что тебе понравится. Если мне понравится говорить с тобой, мы даже подружимся. Если нет…

Что-то подсказывало Истману, что с эльфом лучше не ссориться.

– Начнем немедленно, – решил длинноухий. – Присаживайся.

Там, куда он указал рукой, появился маленький круглый столик и два плетеных кресла. Человек осторожно поднялся с пола и проследовал к ним.

– Садись-садись, – поторопил хозяин. – У тебя есть вопросы, у меня есть вопросы. Договоримся так: я отвечаю на один твой вопрос, а ты отвечаешь на мой. И так до тех пор, пока вопросы не кончатся.

– Зачем?

– Твой первый вопрос, – отметил хозяин. – Отвечаю: это игра. Мне скучно, и я придумал себе развлечение. Теперь мой вопрос. Что это?

Из длинного рукава вынырнул костяной нож и лег на стол.

– Это нож, – ответил мужчина.

– Я вижу. Как он работает?

– Это уже второй вопрос. А сейчас моя очередь.