Наследник Виссавии

Алмазная Анна

Взгляд пегаса на спине вождя вдруг стал внимательнее, слегка смягчился, и Рэми, к своему ужасу понял, что татуировка на спине отвечает серебристому пегасу легким покалываем... будто узнает старого знакомого.

– А теперь простите, - разорвал томительную тишину Элизар, - но мне надо идти. Надеюсь, вы дадите моему наследнику немного отдыха.

– С какой это я стати я твой?
– ответил Рэми.
– Или ты не понял, что ничего не изменилось?

Миранис пожал плечами:

– Мы можем поговорить?
– спросил он вождя.

–

Да, мой друг. Но не здесь.

Интересно, что они опять скрывают? О чем опять решили поговорить?

Вслед за принцем и Элизаром вышел из покоев Рэми Лерин. Выскользнула легкой, молчаливой тенью задумчивая сестра.

– Оставь меня, - мягко попросил Рэми невесту.

Аланна, поцеловав жениха в щеку, направилась к дверям. В опустевшей так внезапно спальне сразу же стало просторнее.

– Вы не собираетесь уходить?
– раздраженно поинтересовался Рэми у двух оставшихся телохранителей. Наследнику хотелось остаться одному и постепенно успокоить разбушевавшееся внутри море магии.

– Мне лично спешить некуда, - ответил Кадм, невозмутимо усаживаясь в кресло.
– Миранис сейчас и без меня обойдется. А Тисмену неплохо было бы тебя слегка подлечить... не так ли?

– Без тебя знаю, - Тисмен сел на кровать рядом с Рэми, открыл принесенную харибом берестяную баночку и начал аккуратно втирать в спину наследника Виссавии не очень хорошо пахнущую мазь. Это было даже приятно. Мазь остужала кожу, и жжение в спине, столь раздражающее, быстро пошло на убыль.

– Почему твои зелья всегда так воняют?
– поинтересовался Кадм, раскрывая настежь окно.

– Тебя никто не просил тут оставаться, - холодно ответил Тисмен.

Пальцы целителя слишком сильно надавили на кожу, и Рэми зашипел от резкой боли. Телохранитель немедленно убрал руку, прошептав:

– Прости.

– Как я сюда попал?
– Рэми поморщился, когда Тисмен вновь начал мазать ему спину мазью.

– Вождь принес тебя в твои покои, - ответил за Кадма Тисмен.
– На руках, как принцессу. Ну, а там... гм... случайно оказался Кадм.

– Ты так говоришь, будто вора поймал, - засмеялся Кадм.
– Имею я право заглянуть к... приятелю?

– Но не сильно-то имел права лишать Рэми помощи целителей.

– Вождь особо и не возражал и оставил наследника мне... Наверное, он мне доверяет даже больше чем ты, нудный Тисмен.

– Еще бы. Татуировка дело неприятное, но не смертельное. И вождь всем видом показывает, что не собирается ничего навязывать наследнику. Лежи тихо! Боги, ты столько раз был ранен, а обычной царапины стерпеть не можешь!

Рэми вдруг подумалось, что в последнее время другие телохранители его оберегают подобно тому, как оберегают Мираниса. Ведь Рэми ни на мгновение не оставляли одного или без присмотра. А, может, всегда так было, но раньше он не замечал?

– Скажи мне, - протянул Рэми тихим шепотом, - ты ведь не дурак. Понял же, о чем мы разговаривали с Рэном и Миранисом на

той скале.

– Понял, - подтвердил Тисмен.

Как же он спокоен... а Кадм смотрит уже иначе: внимательно, настороженно и задумчиво. Понимает, что шутки закончились и разговор начался серьезный.

– Тогда объясни... почему ведешь себя, как ни в чем не бывало? Не понимаешь?

– Я тоже очень хотел бы понять...
– вмешался Кадм.
– О чем вы говорите, ради богов?

– О моем проклятом даре, друг мой, о чем же еще?
– нервно засмеялся Рэми.
– О том, что и Миранис, и Элизар собрались за грань. И о том, что ни меня, ни вас они брать с собой и не думают...

– Рэми, хватит!
– одернул его Тисмен.

– Ну, уж нет, пусть продолжает...

И Рэми продолжил:

– Они нашли способ, чтобы обойти нашу привязку. Облако смерти осталось только над Миранисом. Ни надо мной, ни над тобой, ни над Тисменом, ни над Лерином его нет... Наш принц не хочет нас брать с собой...

Кадм бросился было к двери, но тихое: - Стой!
– его остановило. Тисмен медленно поставил берестяную баночку с мазью на стол, встал между Кадмом и дверью, и холодно сказал:

– Я тоже не хочу, чтобы Мир умер... и вы оба это знаете. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не допустить... но... я его понимаю. Мир смирился со своей смертью, но он не желает нас всех тащить за собой... дайте ему немного покоя.

– Тисмен...

– Лежи спокойно, Рэми. Выслушай меня. Я тоже не отпущу Мираниса одного за грань. И я уйду за ним сам, даже без привязки. Но пока принц жив... пусть поживет в уверенности, что меня спас... Я знаю, что так ему будет легче. И еще...

Тисмен вдруг посмотрел на Рэми:

– Я - не ты. Если умрет Элизар, то твой долг, Рэми, стать вождем Виссавии. Я не люблю ни этот клан, ни тех, кто в нем живет... но я не люблю так же людей, которые отказываются от своего долга. Ты - наследный принц Виссавии. Ты должен сесть на трон. И ты не можешь последовать за Миранисом. Да и зачем? У Мира есть я, Лерин и Кадм.

– А я не в счет?
– прошептал Рэми.
– Вы никогда не видели во мне телохранителя... только наследника Виссавии.

– Ты...
– Тисмен сглотнул.
– Ты о чем говоришь, Рэми? Ты близкий друг, младший братишка, которого никогда у меня не было. Я не прощу себе, если тебя погублю. И Миранис себя не простит.

– Значит, ты можешь за ним последовать, а я...

– У меня кроме принца ничего в этом мире нет, - спокойно, как ребенку, объяснял Тисмен.
– У тебя есть и многое. Ты думаешь, я смогу жить... я, чье призвание быть телохранителем Мираниса, смогу жить без своего принца? Как и Эллис не сможет жить без тебя... ты его жизнь. Миранис - моя. Виссавия - твоя... Посмотри внимательней, открой глаза... ни у Лерина, ни у Кадма, ни у меня нет ничего кроме принца. Ни семьи, ни возлюбленных, ни ответственности. У тебя все есть.