Наследник Виссавии

Алмазная Анна

– Я сделал это потому что видел, что ты этого жаждешь. Я помог тогда матери, не себе. Я был слишком глуп и слаб... а ты лишила меня учителей, оставила одного с миром... который я видел слишком ясно.

– Я забрала тебя из столицы по приказу хранительницы.

– Ты иногда слишком послушна... мама. Я сам хотел не этого. И сейчас я не хочу быть вождем Виссавии.

– Ты сам знаешь, чего ты хочешь?
– Рэми опешил.

– Чтобы Мир и Элизар жили. Этого так много?

– Этого слишком много, - тихо ответила Рид.
– На

моих глазах умерли старший брат и родители. И я, как и все в Виссавии, знала, что они умрут. На моих глазах умел Алан. И я опять же знала, что он умрет. Это еще одна причина, почему я ненавижу Виссавию. Знать, что ты потеряешь кого-то близкого... и не в силах ничего сделать... это страшно.

– Мне это рассказываешь? Я скоро потеряю Мираниса и Элизара...

– Знаю... мне очень жаль, мой мальчик, что ты унаследовал от прадеда дар хранителя смерти... Но... иначе я не смогла бы проститься с братом...

– И все же ты его любишь...
– Астрид кивнула, и Рэми отвернулся:

– Тебя ждет Лия... И Рина... И... Элизар.

– Еще и Арман, - улыбнулась Астрид, целуя сына в лоб.
– Хоть он мне всего лишь пасынок, но я его люблю...

– И потому бросила одного?

– До сих пор не можешь простить мне расставания с братом? В детстве вы были неразлучны... но все же должны пойти разными путями. Прости... я лишила тебя статуса архана, Ара я лишить этого не смогла.

– Прошлое уже не имеет значения, мама, - прошептал Рэми, отворачиваясь к окну.
– Иди!

– Я еще загляну к тебе, сынок, и не раз. Знаю же, что ты меня ждешь... И прости этого мальчика...

Рэми удивленно посмотрел на мать:

– Какого мальчика?

– Хранителя смерти... он уже столько времени сидит у твоих дверей, и все не решается войти. Что он такого сделал, что ты его оттолкнул?

Рэми прикусил губу.

– Знаешь, когда мой старший брат действительно повзрослел?
– улыбнулась Рид.
– Когда в Виссавию привезли мальчика-полукровку... когда из-за каприза брата этот мальчик упал к ногам Алиара, корчась от резкой боли. После этого Аким и Алиар стали лучшими друзьями... Не отталкивай Рэна только потому, что ты можешь его ранить. Ты - высший маг. Ты можешь убить почти любого... но не убиваешь же? Позвать этого мальчика?

– Мальчика...
– усмехнулся Рэми, провожая мать до дверей.
– Не надо... я сам его позову.

– Верные друзья нужны даже наследнику Виссавии, Рэми. Не теряй друга из-за глупости...

Астрид величественно проплыла по коридору, и Рэми, провожая ее взглядом, мысленно удивлялся... когда она вновь успела стать настоящей арханой, хотя еще совсем недавно была обычной рожанкой? Может, травницей, может, излишне гордой... а все же рожанкой, в которой никто не видел величия. Теперь же... даже в простых одеждах она держалась прямо, с достоинством, с легким изяществом, лелеянным поколениями... Мать Рэми была истинной высокорожденной... а он сам? Чурбан неотесанный, который при дворе

всегда чувствовал себя лишним.

Рэми оглянулся. Рэн действительно сидел в коридоре, прямо на ковре, прислонившись к стене и уронив голову на грудь. Он спал. Морщась от жжения в спине, наследник опустился перед другом на корточки, осторожно отвел от его лица волосы. До чего же Рэн бледен. Все еще не оправился после того купания?

– Наследник, - позвал кто-то за спиной, и Рэн, всполошившись, испуганно посмотрел на Рэми:

– Прости... Я не хотел попадаться тебе на глаза, видит Виссавия, - голос Рэна был больным и хриплым.
– Я сейчас пойду...

– Пойдешь, - отрезал Рэми.
– Со мной. И твой милый братишка, который тоже отшивается под моими дверьми, тебя исцелит...

Неужели в клане целителей некому было помочь хранителю смерти? Рэн выглядел ужасно. Его аура, обычно черная и густая, посерела в нескольких местах и стала какой-то вялой, безжизненной. Знаменитый взгляд Рэна уже не пронзал как раньше, а поражал клубившейся в нем сонливостью, на лбу друга выступили капельки пота.

– Да ты горишь, брат.
– Рэми дотронулся на щек Рэна.

– Обычная простуда, высплюсь и пройдет.

– Пройдет?
– не поверил своим ушам Рэми.
– Дериан...

– Не надо... Дериан и так устал...

Рэн закашлялся. Рэми медленно, оберегая спину, выпрямился. Он был зол:

– Почему ты сидишь на полу под моими дверьми, Рэн?

– Прости... я не думал, что ты меня заметишь... Я хотел быть рядом с тобой.

– А ты вообще умеешь думать, проклятье! Дай руку!

Рэми хотел помочь Рэну встать и вновь забыл о своей спине. Татуировка напомнила о себе требовательным жжением, и Рэми, скривившись, отступил на шаг от Рэна.

– Прости, наследник, - упал к его ногам друг.
– Прости, не хотел причинить тебе боли.

Рэми передернуло от отвращения к смаому себе. До чего надо было довести Рэна, чтобы он начал так унижаться...

– Еще раз так сделаешь, - прошипел Рэми, - и удушу тебя собственными руками, - Рэн удивленно посмотрел на наследника.
– Ты был единственным в этой проклятой Виссавии, кто передо мной не унижался. Ты и твой брат. Ну еще моя семья. А теперь ты стоишь на коленях и сапоги мне лижешь. Думаешь, мне это приятно? Проклятие! Да с чего ты взял, что мне это может быть приятно!

– Рэми...
– пошатываясь, Рэн встал на ноги.
– Прости!

Рэми, уже не обращая внимания на горевшую спину, отвесил Рэну пощечину:

– Приди в себя!
– закричал он.
– Или действительно убирайся! Я говорил, мне не нужны рабы! Мне нужны друзья!

– Я...
– Рэн закашлялся, опираясь в бессилии о стену. Рэми сжал зубы, он хотел было помочь, но Рэн отстранился, выдавливая через кашель:

– Я не хочу повредить твою спину...

– Нашел, когда обо мне заботиться, - отрезал Рэми, требовательно подставляя хранителю смерти плечо.