Наследник Виссавии
Шрифт:
Мир вообще не любил болеть. Вернее сказать, и болел-то пару раз: первый, когда подрался в трактире, был ранен и провалялся в доме Гаарса, второй - вот теперь...
– Мы вернулись в Виссавию, - ответил кто-то.
Ответ дошел до Мира не сразу... больно уж раскалывалась голова. И некоторое время принц усиленно вспоминал, кто это "мы" и что такое Виссавия?
Пока он вспоминал, к его ладони прикоснулись чужие губы, и что-то капнуло на пальцы...
– Лия, - узнал Миранис, всеми силами пытаясь
Изображать раненого лебедя перед молодой женой Миранису не хотелось. Злость на телохранителей, что позволили дойти ему до такого состояния, мигом прояснила туман в голове, и принцу стало гораздо легче.
– Очнулся, хороший мой, очнулся!
– плакала Лия.
Ее лицо, столь милое и желанное, с каждым биением сердца становилось все более четким. И вот Мир уже разглядел и родинку на ее виске, и непослушный локон, что выпал из идеальной прически арханы. Нет, такой Лия Миру откровенно не нравилась, и принц поднял руку, чтобы высвободить ее пышные, черные волосы из плена серебряной сетки.
– Не разводи болото, - сказал он, перебирая пальцами блестящие пряди. Мягкие, как кошачья шерсть... его кошка.
– Я еще не умер. Почему мы здесь?
– Виссавийцы тебя принесли, - сбивчиво тараторила Лия.
– Рэми в храме с Алкадием подрался, крови сколько было... этот урод, чуть брата моего не убил, и тут дядя...
– Дядя?
– переспросил Мир, замирая.
– Дядя, - подтвердила она.
– Элизар добрый. И Рина хорошая. Она приносит мне эликсиры по утрам. Сама делает. Говорит, от них ребеночек только здоровее будет!
– Р-е-б-е-н-о-ч-е-к, - зло протянул Мир.
Ему хотелось ответить, да резко, что это не "ребеночек" вовсе, а наследник, но Лия вновь скривила губы, готовясь в очередной раз расплакаться. И все же она сама ребенок... боги... Ребенок, который должен будет в одиночку воспитать повелителя Кассии.
– Лия...
– протянул Мир, в очередной раз сомневаясь в своем выборе.
Любил он Лию, но любовь иногда... это не совсем то, что нужно для рождения и воспитания нового повелителя Кассии. И тут Лерин, увы, очень даже прав.
И все же Мир еще жив. Это хорошо. Значит, еще есть время перед смертью набезобразничать...
– Открой окно, тут душно.
Лия вскочила на ноги, и ночная свежесть разбавила вонь лекарств и пота. Мир вдохнул полной грудью, почувствовав облегчение - боль понемногу, а все же уходила.
– Где Рэми? Спит?
– Брат учится, - гордо протянула жена-девочка.
– Дядя сказал, что он очень одаренный... но магии тоже надо учиться.
– Он остается здесь?
– Нет, - нахмурилась Лия.
– Дядя очень недоволен, но Рэми не неволит. Он говорит, что мой брат тебе что-то должен. И когда он отдаст долг...
Миру вовсе не понравилось услышанное. Он надеялся, что Элизар-таки сумеет уломать
– Могу я поговорить... с твоим дядей?
– холодно спросил Миранис, чувствуя, как возрастает внутри гнев. Эти виссавийцы понимают, что творят? Нет, кажется, не понимают. Но Миранис с удовольствием им объяснит.
Лия кивнула, поправила Миранису подушку и, наткнувшись на недовольный взгляд мужа, торопливо вскочила, выходя из комнаты. В дверях она недолго с кем-то переговаривалась вполголоса, потом вернулась с чашей чего-то ароматного, пахнущего мясом и приправами, чего-то, от чего закружилась сильнее голова, и рот наполнился слюной.
– А-м-м!
– шутливо сказала Лия, поднося полную густой жидкости ложку ко рту Мираниса.
Первую ложку принц съел, не сопротивляясь. После второй почувствовал раздражение, а уже после третьей сказал:
– Довольно, дальше я сам!
– Плохой мальчик, - нахмурилась Лия, отирая ему подбородок салфеткой.
– Плохой, непослушный мальчик!
При помощи Лии Мир с трудом сел на кровати, обложившись многочисленными подушками. Устроил теплую чашу на коленях, взялся за ложку.
Странно, на этот раз исцеление проходит не так гладко, как обычно. Хотя, если вспомнить, как долго приходил в себя Рэми после пыток Алкадия, оно не так и удивительно. Виссавийцы не только исцелять умеют, но и ранить...
Подняв взгляд, Мир чуть было не выронил чашу - перед ним стоял вождь. И когда успел войти? И когда разучился стучаться? Если вообще умел...
– Я рад, что ты поправляешься. Оставь нас на время, Лилиана, - мягко сказал Элизар.
– Нам пора поговорить с твоим мужем.
Лия безропотно вышла, но, проходя мимо вождя, на мгновение остановилась, шаловливо поцеловав его в щеку. Элизар чуть покраснел, потом обнял Лию за талию и погрозил шаловливой племяннице пальцем:
– Помни, с кем имеешь дело.
– С любимым дядюшкой, - вырвалась из рук вождя девушка и тут же надула губки:
– Что-то не так?
– Все так, - вождь поцеловал племянницу в лоб и добавил:
– А теперь иди, солнышко. У нас с твоим Миранисом сложный мужской разговор.
– Странно, что она выросла столь свободолюбивой и бесстрашной. Я думал, что в Кассии женщина такой быть не может, а на тебе, - сказал Элизар, скидывая белоснежный плащ и садясь на край кровати.
– Ешь. Арам знает, что делает, это пойдет тебе на пользу.
– Мы до сих пор в замке твоего советника?
– Не хотел еще больше тревожить Рэми. В привычном месте он будет чувствовать себя увереннее.
– Увереннее?
– переспросил Мир.
– Мы говорим не о молодой девушке, мы говорим о мужчине и, если я не ошибаюсь, о будущем вожде твоего клана...