Наследник Виссавии

Алмазная Анна

Пальцы в белоснежной перчатке сжали плечо Рэна. Проводник осторожно повел Нериана вперед, к открывшимся им навстречу массивным дверям. Серебристые руны на дубовых створках вспыхнули при приближении наследника, по знаку Лана отошли в тень было кинувшиеся к ним целители душ, и они медленно прошли по округлой зале, разбитой тонкими, удерживающими округлый свод малахитовыми колонами.

Наследник и его спутники ступали по темно-зеленым каменным плитам бесшумно, и идущему впереди Лану чудилось порой, что он бредет по пустынному залу в одиночестве. И никогда

еще знакомая, целительная тишина обители не казалось ему столь тягостной. И никогда еще ведущая вверх широкая лестница с высокими, массивными перилами, не была столь неподъемной. А мягкий, того зеленного оттенка ковер под ногами - столь лишним.

А дальше - тускло освященные, узкие коридоры, шелест подола хитона, скрепленного на талии широким, в ладонь, поясом. Стук крови в висках, невесть откуда появившаяся резь в желудке, и неожиданная тошнота от витающего в воздухе горьковатого запаха целительной магии.

Рука Лана нащупала позолоченную ручку нужной его двери, и за спиной раздался тихий голос:

– Ты ведь ждал меня, не так ли? Тебя предупреждали о моем приходе? Так почему ты столь взволнован...

– Я не знаю, - выдохнул Лан, и тотчас понял, что совершил ошибку. Не опроверг, не ушел от ответа, а выдал себя и Арама всего несколькими словами.

– Я знаю, - ответил наследник.
– Открывай дверь, Лан. Покажи мне то, что вы хотели мне показать. Постарайся мне объяснить... ведь за этим мы здесь?

Дверь почему-то не хотела открываться. Тихий смешок, рука в белоснежной перчатке легка на ручку двери рядом с ладонью Лана, почти касаясь ее пальцами, нажала, легко потянула створку на себя. И дверь, повинуясь, отворилась.

Лана почему-то пробила дрожь.

За дверью - знакомая клетка-комната. Плотно задернутые шторы, мерцающий неровно огонек в зеленом светильнике, стол у окна, и узкая кровать у противоположной от двери стены. На кровати - неподвижное, тщательно зафиксированное широкими ремнями тело.

– Я предупреждал, что зрелище не будет приятным, - сказал Лан.

– Для меня сейчас любое зрелище одинаково неприятно, - ответил Нериан.
– Потому что я его не вижу.

– Прости, наследник, не хотел тебя обидеть.

– Думаешь, меня способна обидеть подобная мелочь?

Голос был холодным, но таящим в себе бурлящую силу, как вода в горной речке. И Лан вновь сглотнул, понимая, что впервые в жизни не знает, ни что сказать, ни что сделать. Он не понимал наследника. И это был первый человек, которого он хотел всей душой понять, а не мог.

Лежавшая на кровати женщина рванулась в ремнях. На ее высохшей шее проступили жилы, тонкие губы растянулись в безумной улыбке. Она засмеялась, страшно, бесшумно, запрокинув голову и одарила стоявших за спиной Лана сыновей отчаянным, полным мольбы взглядом:

– Дай мне умереть... прошу...

Дериан судорожно вздохнул. Выразительные глаза Рэна вдруг потеплели сочувствием. Наверное, хранитель смерти хочет "помочь" матери, наверное, с радостью проводил бы ее за грань, а не мучил... но только боги

решают, когда человеку уйти. И целители будут бороться за Ериану до последнего.

– Что ты мне хотел сказать?
– тихо спросил Нериан, делая шаг к кровати.

– Ты обвинял старшего целителя в том, что мы не всем помогаем. Мы хотели объяснить...
– губы выдавливали заранее подготовленные слова, но голос дрожал.

Впервые в жизни Лан говорил, а его, казалось, и не слушали - наследник подошел к кровати и присев на корточки в ее головах, пропустил седые волосы больной сквозь пальцы, все так же задумчиво улыбаясь. Ериана перестала смеяться, вдруг застыла, и безумные глаза ее потеплели от невесть откуда взявшегося счастья. Так легко... одно прикосновение и нет боли? Лан смотрел и глазам не мог поверить. Рэн, судя по его лицу - тоже.

– Продолжай, - приказал наследник.
– Я слушаю.

– Тебе ведь не нужны глаза, чтобы увидеть, что происходит с матерью твоих друзей?
– тщательно продуманные слова, в которых нет смысла. Лан видел, что нет, но все равно продолжал говорить.
– Ты ведь способен ощутить ее страдания? Страдания целительницы, которая помогла нечистому...

– Вы не помогаете тем, кого считаете недостойными, потому что боитесь сами запачкаться?
– ровным тоном спросил наследник.

Лан опешил. Такого вопроса он не ожидал. Вернее, так поставленного вопроса.

– Это не совсем так...
– выдавил он.
– Потому что... мы не можем помочь...

– Или потому что не умеете помочь?

– Наследник...
– почувствовал себя задетым Лан, - мы поколениями выращивали опытных целителей. Наши хранители дара не покладая рук ищут новые способы...

– А зачем?

– За каждое исцеление мы просим о молитве нашей богине, о благодарности. Виссавия живет этой благодарностью, черпает из нее силу. Наши целители - наше самое большое сокровище. Именно они позволяют нам, на самом деле, выживать.

– И, тем не менее, вы помогаете далеко не всем?
– вмешался в разговор Рэн.
– Много веков ищите и не можете найти выхода? Или просто вас и так все устраивает?

– Я не думаю, что теперь время тебе говорить, - ответил Лан, не понимая, как хранитель смерти вообще посмел отозваться.

– Я думаю, что услышал достаточно. От тебя, Лан, - поднял на Лана насмешливый взгляд мальчишка.
– А теперь я хочу выслушать тебя... целитель судеб.

– Ну тогда слушай... Рэми.

Лан внимательно пригляделся к Рэну и разозлился сам на себя, не понимая, как можно было быть столь слепым? Как можно было сквозь темную ауру хранителя смерти не различить врущийся наружу чистый, белоснежный свет?

– Наследник...
– прошептал он...

– Я тебя услышал Лан. Позволь теперь говорить другим.

Рэми просто хотел не пропустить ни единой мелочи, а все оказалось не столь простым.

Он вдруг пошатнулся, и мир сначала поплыл перед глазами, потом пустился в пляс и вдруг замер.