Наследник для врага
Шрифт:
– Сейчас предлагаю тебе отработать первый день за твою мамашу, – говорит совершенно спокойно.
– Что я должна делать? – спрашиваю, логично предполагая, сейчас пошлёт меня убирать в зале, или на кухню мыть посуду. Я готова отработать за маму, раз так надо.
– Ты должна отсосать мой член, – сказал Булат насмешливо.
Слёзы застилают мои глаза. Я шмыгнула носом, закусила губу, не веря, что такое происходит со мной.
– Я не могу, – оттираю ладонями потоки слёз.
– Не интересует, не можешь – научишься, – бесстрастно ухмыльнулся
– Я могу убирать, мыть посуду, всё что угодно… – всхлипываю.
– Мне это не нужно, для этого есть старые тётки.
– Но маму, вы бы заставили что делать? – сопротивляюсь из последних сил.
– Убирать и мыть посуду. Я же не извращенец, чтобы трахать старых тёток.
– Почему тогда я должна делать что-то другое?
– Слушай малышка, тебе не кажется, что это я тут указываю, кто и что должен делать.
– Вы понимаете…
– Давай так, ты делаешь мне минет, а я считаю, что твоя мать свободна и отдаю расписку на мать.
– Папа отдаст вам деньги, – сжимаю губы, чувствую как это неправильно и несправедливо.
– Твой папа ничего не отдаст, не мечтай, – усмехается мерзкой улыбочкой.
– А если, завтра утром он отдаст…
– Слишком много разговариваешь, а у меня член встаёт когда я смотрю на твои губы, – он схватил меня за подбородок, сдавил его, – Смотри, вот – расписка, а вот – мой член. Выбирай, – он отпустил меня и расстегнул пуговицу на джинсах.
Стою перед ним, дорожу. Я должна решить, что мне важнее, взять в рот его мерзкий член или освободить от долга мою маму. Взять в рот – это ужасно, но стоит ли того, чтобы сопротивляться, когда на кону стоит свобода моей мамы.
– Ну… долго думаешь. Я жду, – говорит нетерпеливым басом.
– Это – низко, так унижать людей, – слёзы по моим щекам льются ручьём, не прекращаясь.
– Похер, я унижаю тех, кто сам этого хочет.
– Я – не хочу!
– За тебя решили. Так ты будешь, или я пошёл? – свернул расписку и суёт в карман.
– Ладно… я согласна. Давайте сюда расписку, – протянула руку.
– Сначала отсоси, – ухмыляется. – Иди сюда и становись на колени.
Я всхлипнула. Делать нечего, придется брать в рот его огромный, мерзкий член.
Подхожу, вдыхаю запах мужчины. Сейчас на мне много разных запахов – клуба, алкоголя, табака, но на мне нет запаха мужчины. Как только я возьму в рот его член, он навсегда останется во мне, этот вульгарный опьяняющий аромат мужского… члена.
Я не ханжа и знаю, что такое минет. И понимаю, этот гоблин сделает все, чтобы его чёртово семя осталось в моем горле. Я должна это выдержать, не знаю как, но должна.
Тут у них другая валюта, другие средства расплаты по долгам. Булат требует от меня почти невозможного, но я смогу, ради моей семьи, я выдержу…
Медленно опустилась на колени.
– Расстёгивай, – приказывает басом.
Я начинаю расстёгивать пуговицы на его джинсах.
Глава 8
Он так близко, я уже ощущаю запах его геля для душа. Пуговица за пуговицей,
– Смелее, я понимаю, что ты целка, но мне честно похер. Не люблю целок. Это особая категория девок. Не моя любимая. Я бы может и не трогал тебя, но что-то захотелось реально, чтобы твой сука папаша зашевелился. Не люблю ждать, – говорит, наблюдая сверху за моими несмелыми манипуляциями.
Дрожащими пальцами я стянула с него джинсы. Немного, только с бедер сумела стянуть.
– Доставай его, – слышу сверху, а сама уставилась на выпученную ткань трусов.
Вот сейчас мои руки сильно затряслись.
– Давай быстрее, не тяни.
Оттягиваю черную резинку белых трусов и в страхе смотрю на то, что показалось перед моими глазами. Толстый ствол, увитый венами, в полутьме кажется чем-то нереальным. Я судорожно сглотнула, буквально оторопела от увиденного.
– Детка я понимаю, ты не каждый день такое видишь, ты слегка охуела. Поторопись алё, я теряю терпение. Десять минут работы ртом и ты начинаешь свой путь к свободе. Бери его не бойся, он тебя не укусит. Он большой, но безобидный, – оскалился амбал своей тупой шутке.
Он совсем не понимает моего состояния, каково мне сейчас, в первый раз в жизни видеть перед глазами подобное чудовище.
Когда он это сказал, я обхватила пальцами его член и они сразу перестали дрожать.
– Открывай рот, обхвати его плотно губами, только не зубами, – предупреждает, – Я что должен тебя учить? Малышка, это должно в тебе быть природой заложено, сосать мужской член.
– Я не могу, – произношу рвано вздохнув.
Не могу представить, что вот это сейчас заполнит мой рот.
– Вот блять, я хотел как лучше, – он положил мощную ладонь мне на голову, – Открывай рот, не выёбыаваться. Пока я добрый, у тебя неделя есть поиздеваться надо мной, потом пойдёшь, куда и все. Если я своих денег не получу.
Пришлось подчиняться, я приоткрыла рот и сразу туда запихнулось что-то мягкое и вместе с тем твердое.
Не скажу, что прям сразу стало гадко чувствовать, зачем позволяю с собой такое делать. Просто я реально понимаю – выбора у меня нет и не скоро появится.
– Вот так, чего было ломаться, вообще не понимаю. Отсосала и пошла спать делов-то, – говорит довольно, запихивая раз за разом мне в рот свою огромную штуковину. – Да, вот так, детка, отлично. Соси, – стонет, толкая на член мою голову.
Пальцы его между моими волосами сжимают их, делая больно, приходится сосать его вздыбленный член. Это мука для меня. Неизвестно когда она закончится, остаётся только ждать.
Надеюсь, скоро он отпустит. Каждая секунда кажется вечностью. Сводит челюсть, болят губы, затекли колени. Сколько ещё?
Резко стало хуже. Булат с силой надавливает, начинает сильнее дергаться, и я чувствую, как мне в рот прыснуло что-то солоновато-сладкое и неприятное. Захотелось поскорее освободиться, но крепкая пятерня амбала не даёт сделать этого.