Наследник для врага

Кисс Марианна

– Давай мне сюда ту блондинку, а эту забери. Она блять девственница, сука. Та ну ее нахер, я трахаться хочу, а не сопли жевать… Ну да, ты говорил, ну занесло меня, ладно не ори! Тащи быстро шлюху, у меня член стоит.

Через пару минут дверь открылась, вошёл один из тех мужчин, кто сидел рядом со мной в машине, с ним девушка. Она сразу прошла к кровати стянула с себя платье.

– Забери ее нахер, чтоб я ее не видел. Сука, такой мне облом… – возмущается главарь.

Мужчина кивнул мне, чтобы шла за ним. Я схватила

свою ночнушку и скорее вышла из комнаты.

Кажется, пронесло.

Глава 5

Иду, придерживая разорванную ночнушку. Мужчина остановился, обернулся, посмотрел на то, как я дрожащими руками схватилась за белую ткань.

– Пошли за мной, – мотнул головой.

Мы спустились на первый этаж, тут звуки музыки сильнее и громче. Даже стены вздрагивают. Прошли по служебным ходам. Завернули и вошли в темную комнату.. Мужчина включился свет, прошел между рядов одежды на стойках. Многое в чехлах. Тут что-то типа гардеробной. Он порылся в шкафу, снял что-то с полки, подошел и подал мне туфли.

– У тебя какой размер?

– Тридцать шесть, – говорю, всхлипывая и подрагивая всем телом, ещё не могу отойти от пережитого.

Мужчина вернулся к шкафу, достал другие туфли.

– На вот, примерь, – подаёт и посматривает на мои оголённые плечи.

Закрываюсь, как могу, но рваной ночнушки на всё не хватает.

Я взяла туфли на невысоком каблуке, надела, оказались в самый раз. Тем временем мужчина принёс уже несколько платьев. Все они не обычные, а с блестящими или цветными вставками, как для выступлений на сцене. Это сценические костюмы.

– Вот нормальное, – протянул мужчина красное платье, в испанском стиле, с рукавами похожими на рюши, юбка не длинная, но в крупный рюш. Плечи полностью открыты.

– Одевай.

Я повернулась к нему спиной и начала осторожно постепенно надевать платье, чтобы ночнушка не упала и не оголилась грудь раньше, чем я натяну платье. Надела поправила. На груди слишком открыто, но этому человеку явно понравилось.

– Отлично, – сказал он, довольно скосив губы, протянул руку и поправил мои волосы, отчего я сразу сжалась. – Не бойся, я тебя не трону. Пошли.

Мы вышли, он выключил свет.

Пошли по темному коридору, мужчина говорит:

– Ты это, с Булатом поосторожнее, лучше не дерзи ему, и не отсвечивай. Он не любит гонористых девок может и обидится. А если он обидится, лучше прячься.

– Я не понимаю, зачем он так со мной? – чувствую в этом человеке сочувствие к себе, – мой папа отдаст ему деньги…

– Твой папа, уже ничего никому не отдаст, это – факт. Так что готовься, история будет долгой. Если будешь покладистой с Булатом, может и не пошлет тебя в зал клиентов обслуживать.

Мы уже подошли к комнате за шторами, откуда раздаются голоса всё той же пьяной компании мужчин.

– Всё, молчи, – он отдёрнул штору, мы вошли

и все взгляды сразу устремились на меня.

Мужчина указал на край дивана, я села. Чувствую, меня рассматривают и настороженно переглядываются. Не пойму, что со мной не так.

Дальше я старалась вести себя очень тихо, никого не рассматривать. Они болтают о каких-то заказах, работах, кентах и клиентах. Речь их густо перемешана с матами. Я никогда не была в месте, где бы звучало одновременно так много мата. Поначалу это казалось отвратительным и мерзким, но уже через какое-то время я привыкла. Не слышу, не реагирую, не вникаю.

Волей неволей осторожно рассматриваю девушек, они входят, выходят, танцуют или сидят в объятьях кого-то из мужчин. Эти девушки совсем не такие как я. Они одеты в откровенные наряды на ногах туфли или босоножки на высоких каблуках. Они настолько высокие что, например, я бы не смогла на таких даже ходить, не то чтобы ещё танцевать.

Девушки ведут себя очень вызывающе. Я понимаю, это их профессия, они должны себя так вести. Чтобы нравиться, и чтобы им платили деньги. Лично мне кажется это унизительным и гадким. Продавать себя, своё тело, позволять трогать себя. Сложно даже представить, если бы я была на месте кого-то из них. Мерзко до дрожи.

Мужчины с этими девушками не церемонятся, бесстыдно трогают за разные места, ноги, грудь, талию, бедра и между ними. Я стараюсь не смотреть, но все равно вижу. Я же не закрою глаза. А этот разврат вокруг меня, повсюду.

Чем дольше сидим, тем страшнее. Ненамеренно жду, когда вернётся тот, самый главный. Боюсь его больше всех остальных. Он напоминает беспощадного, жестокого монстра, которому все равно, что чувствует другой человек. Никогда не встречала таких людей, никогда не представляла, что мне придется столкнуться с таким в жизни.

Безысходность моего положения доводит до отчаяния. Прислушиваюсь, не слышно ли запоминающегося, пугающего баса среди звуков музыки и шумных разговоров.

Не могу успокоиться ни на минуту, вспоминая, недавние события. Силюсь предугадать, что ещё может произойти со мной в этом месте. Хочется кричать и плакать, бросится бежать при удобном случае. Только это невозможно. Я стиснута чужими телами и кажется, каждый из этих мужчин следит за мной.

Возможно, это только моё испуганное восприятие.

Музыка не заглушает голосов. Люди переговариваются, смеются. Они отдыхают.

Я повернулась к тому мужчине, который меня сюда привел, он кажется самым адекватным. Только у него на руках не сидит никто из девушек. Он никого не лапает, лишь пьёт, курит и разговаривает.

– Можно мне в туалет? – спросила я тихо.

Он прищурился, как будто я сказала что-то странное и необычное. Подозревает. Думает, я затаила какую-то хитрость и прошусь в туалет, чтобы попытаться сбежать.

– Пошли, – он встал, я за ним.