Наследницы
Шрифт:
Он покачал головой.
— «Сотбис»?
— Слышал, конечно.
— «Деспардс» занимается тем же. Аукционы.
— Понимаю. А вы у них менеджер?
— Отчасти.
Двери лифта открылись в ее просторной гостиной с прекрасным видом из окна на Лондон. Она услышала, как он тихонько присвистнул.
— Вот это да… Какая у вас здесь красота. — Он обошел гостиную. — И внутри, и снаружи.
— Что вы будете пить?
— Если можно, кофе.
Он привалился к косяку двери, ведущей в кухню, наблюдая, как она готовит кофе.
— Чем вы занимаетесь в Англии? —
— Работаю. В посольстве на Гровенор-сквер.
— И что делаете?
— Всего лишь оформляю визы. — Он протянул ей свою широкую ладонь. — Меня зовут Лэрри Коул.
— Кейт Деспард.
Он еще раз пожал ее руку.
— Так вы босс?!
Когда они вернулись в просторную гостиную с удобной мебелью, которую выбирал сам Чарльз Деспард, и с лампами, дающими теплый золотистый свет, Лэрри произнес таким тоном, что она сразу догадалась, как он поражен:
— Должно быть, вы здорово разбираетесь в искусстве?
— Конечно, ведь это моя работа.
— Наверное, это чертовски интересно.
— Для меня да.
— У меня мать англичанка, — вдруг сказал он. — Отец жил в Брайз Нортоне в конце пятидесятых, — Значит, у вас есть родственники здесь?
— Только тетка по матери.
С этим приветливым спокойным великаном было легко разговаривать, и они просидели в гостиной до тех пор, пока на маленьких часах с купидоном не пробило одиннадцать часов.
— Ого, вы только посмотрите, как поздно! — воскликнул он. — Кажется, я заболтался…
— Где вы живете?
— В Мейд-вейл.
— На Пиккадилли можно взять такси.
— Да, я знаю.
— Сколько вы уже здесь пробыли?
— Месяц.
— Тогда вы еще многого не видели.
— Да, не все, что хотелось бы. — И он добавил с обаятельной улыбкой:
— Может, вы поможете мне ликвидировать пробелы?
Кейт неожиданно для самой себя ответила:
— Не раньше воскресенья. Сейчас у меня нет других свободных дней.
— Воскресенье вполне сойдет. Я заеду за вами?
— Почему бы и нет?
— Вот и отлично! — с энтузиазмом воскликнул он.
Вставая, Кейт вдруг почувствовала такую боль в ушибленной ноге, что невольно вздрогнула.
— Все-таки вы сильно ударились, — с сочувствием произнес Лэрри. — Вам бы надо принять горячую ванну.
— Пожалуй, я так и сделаю.
Она спустилась с ним на лифте. У выхода он вновь протянул ей руку.
— Значит, до воскресенья?
Кейт ответила на рукопожатие.
— Еще раз благодарю вас.
— Рад был познакомиться с вами, мэм.
Он снова одарил ее белозубой улыбкой и двинулся широким шагом по улице. Кейт какое-то время смотрела ему вслед, прежде чем закрыть дверь.
Следуя его совету, она заполнила ванну и, накапав в воду ароматического масла, со вздохом забралась в нее.
Тем временем Лэрри Коул, быстро дойдя до стоянки такси на Пиккадилли, сел в машину и назвал адрес в Хэмпстед-хит. Войдя в дом, он сразу же направился к телефону.
— Это Лэрри Коул.
И коротко рассказал о встрече с Кейт: описал черный автомобиль, назвав его номер, а затем добавил, что вступил в контакт
На следующее утро у Кейт болело все тело, и днем ей пришлось вызвать врача. Тот осмотрел ее и сказал, что переломов нет, но ушибы очень сильные. Посоветовав ей не напрягаться в ближайшие два дня и прописав обезболивающее, посетовал на лихачество обезумевших автомобилистов.
— Вам повезло, что этот молодой человек действовал столь быстро и решительно, — сказал он на прощание.
— Да, — ответила Кейт, улыбнувшись самой себе, — мне и в самом деле повезло.
Доминик мерила шагами огромную гостиную в своем летнем доме на Виктория-пик. Чжао Ли запаздывал. Она приняла ванну и натерлась душистым кремом; бутылка шампанского стояла в ведерке со льдом рядом с блюдом его любимого дим-сум. Где же он? Обещал прийти в девять, а сейчас уже десять. Взглянув на свое отражение в зеркале, висевшем над диваном, покрытым алой драпировкой, которая некогда была кардинальской сутаной, она поправила приколотый к платью солитер с голубоватым отливом.
Возможно, его задержали новости из Лондона; вернувшись, он наконец сообщит ей, что незавершенное дело доведено до конца и что Ролло Беллами мертв.
Когда она услышала, что Ролло отправили в Лондон на реактивном самолете Корпорации, ярости ее не было предела, хотя она остереглась показать это мужу. Впрочем, в последнее время она не часто его видела — увидев же, особой радости не испытывала.
— У меня много своих дел, — сказал он в ответ на ее упреки в невнимании.
— Конечно, тебе надо было обеспечить Ролло Беллами уход по самому высокому классу.
— Кейт хотела, чтобы он вернулся домой. Она тоже сильно занята, правда, не в Гонконге.
— Какая трудолюбивая пчелка, — презрительно фыркнула Доминик.
— У тебя ведь тоже большие запасы меда, — последовал лаконичный ответ.
Доминик подошла к камину и стала разглядывать сложенные в нем листья. Ее длинные пурпурные ногти барабанили по мраморной доске. На маленьких часах стрелки показывали пять минут одиннадцатого. Она придвинула ближе двух одинаковых, как близнецы, будд, стоявших по краям, а затем снова начала расхаживать по гостиной, машинально отщипывая кусочек от китайского лакомства каждый раз, когда проходила мимо пурпурно-черного лакированного столика, на котором стояло блюдо. Подойдя к окну с тонкими, как паутинка, занавесками, она раздвинула их и стала смотреть на мерцающие внизу огни Гонконга. Ногой она нетерпеливо постукивала по полу: на ней были домашние туфельки на высоких каблуках, без пятки, их белый атлас прекрасно гармонировал с надетым на голое тело облегающим платьем с широкими прозрачными рукавами. Доминик терпеть не могла ждать. Ее рука потянулась к толстой перекрученной нитке из жемчуга и сапфиров на шее, скрутив ее еще сильнее. Это было не похоже на него. Прежде он всегда приходил либо вовремя, либо раньше назначенного часа.