Наследницы

Кауи Вера

— Это большой аукцион, — сказал он ей серьезно. — Он имеет очень важное значение для «Деспардс», и раз уж я оказался вне игры, вы должны взять это на себя.

— Но, может быть, Хью Стрейкер или Роджер Ментленд…

— Не на этом аукционе, Кейт. В нынешнем году более крупного не было, и нам необходимо показать, что мы уделяем ему соответствующее внимание. Именно поэтому вы и должны провести его. Вы уже вели с десяток пробных аукционов и столько же настоящих.

Он ободряюще улыбнулся.

— Это будет отличной пробой перед Кортланд Парком. К тому же разве не вы ввели все эти новшества? Это вы все подготовили, дорогая Кейт, так что смело берите

ответственность на себя. А я помогу вам во всем, и, пока у нас есть еще немного времени, я готов еще немного поднатаскать вас.

И Кейт поехала к Дэвиду домой. Жена Дэвида Анджела покорно сказала ей при встрече:

— Я начинаю думать, что его выздоровление зависит от успеха этого аукциона.

Кейт стала изучать каталоги, пока не затвердила их так, что могла бы без запинки описать все лоты вместе и каждый по отдельности. Она взвесила каждую драгоценную вещицу в руке и полностью освоилась с ними, затем примерила, чтобы полюбоваться их блеском, огнями и цветом, но осталась к ним равнодушна. Когда она имела дело с фарфором, излучавшим тепло, ее душу переполнял подлинный восторг. А драгоценности были холодными. Но она приложила все усилия, чтобы показать их достойным образом, и здесь неоценимую помощь оказала Шарлотта с ее врожденным изяществом и умением организовать зрелище. Она договорилась с многими лондонскими модельерами, которые обещали предоставить свои платья в обмен на упоминание в каталоге — истинном произведении искусства. Манекенщицы были выбраны с таким расчетом, чтобы их стиль и внешний облик самым выгодным образом оттеняли то или иное украшение. Задник за спиной Кейт был задрапирован черным бархатом — наилучший фон для показа платьев и драгоценностей. Не забыла она и про игру света — этим занялся другой приятель Шарлотты, один из лучших театральных осветителей.

Сама Кейт была в «маленьком» бархатном платье, тоже черном, как драпировка задника. От украшений она сознательно отказалась — надела только маленькие жемчужные серьги.

— Но меня ведь продавать не надо, — пошутила она по этому поводу.

Впереди ее ожидал либо провал, либо успех, однако спокойная уверенность Дэвида вкупе с горячей поддержкой Шарлотты помогли Кейт держать себя в руках. Правда, ей очень недоставало Ролло с его острым языком и ядовитыми репликами — от него исходило совершенно особое чувство уверенности. Клерк, усаживаясь на свое место рядом с кафедрой, ободряюще бросил:

— Удачи, мисс Деспард.

Все стулья были уже заняты, и Кейт, набрав в грудь побольше воздуха, выступила вперед, чтобы предстать перед своими судьями.

— Справится она? — напрямик спросила Шарлотта Дэвида.

— Да. Она полностью готова. Ей больше нечему учиться. Беспримерная самоуверенность сводной сестры — последнее препятствие, которое она должна взять. Пре-, одолев его, она станет непобедимой.

Кейт с застывшей на лице улыбкой взошла по трем ступенькам, ведущим на кафедру. Она не видела в зале лиц, фигур, только блеск драгоценных камней ослеплял ее — дамы пришли в украшениях, чтобы обрести больше уверенности и почувствовать свою значительность. Глубоко вздохнув, Кейт открыла аукцион.

— Добрый вечер, леди и джентльмены. Фирма «Деспардс» приветствует вас на распродаже коллекции госпожи Корнелии Фентрисс Гарднер — коллекции феноменальной и не имеющей себе равных, как вы сами уже могли убедиться, если дали себе труд ознакомиться с каталогом.

По залу пронесся одобрительный легкий смешок, и она почувствовала, как слабеют мешавшие ей путы.

— Никогда еще фирме «Деспардс»

не выпадала честь представлять столь внушительную коллекцию. Должна сказать, и в моей жизни это событие не имеет себе равных, поскольку для меня это крещение в пламени, отсвет которого может сравниться лишь с блеском драгоценностей, которые вам предстоит увидеть.

На этот раз вслед за смехом кое-где послышались аплодисменты, и Кейт ощутила теплую волну, разлившуюся по телу.

Левой ногой она нажала на кнопку.

— Наш первый лот… брошь в виде райской птицы.

Грудку ее украшает сапфир в 63 и 40 десятых карата, хвост собран из бриллиантов, сапфиров, рубинов, изумрудов, топазов и бирюзы…

Первая девушка-модель в платье из белого крепа величаво ступила на подиум. Одно плечо было обнажено, на другом на легкой драпировке прикреплена брошь, переливавшаяся всеми цветами радуги в бликах умело выбранного освещения. Кейт услышала, как зал охнул, увидела, как зрители подались вперед, пока манекенщица неторопливо и эффектно прохаживалась взад и вперед, давая всем возможность рассмотреть украшение. Камни сверкали холодным блеском, огромный сапфир блистал, словно воплощая собою небесную синеву. Кейт выдержала рассчитанную паузу, а затем, когда манекенщица встала перед ней, демонстрируя переливающуюся брошь и словно бы искушая замершую публику, начала торг с уверенностью и решимостью профессионала, хотя внутренне трепетала от страха.

— Итак, стартовая цена 100 тысяч фунтов, леди и джентльмены…

Гонка сразу же взяла стремительный темп.

— 110 тысяч… 120 тысяч… 130 тысяч… 140 тысяч…

Таблички с номерами поднимались над рядами, и Кейт приходилось следить за всеми разом, мысленно отмечая тех, кто поднимал руку чаще других и явно не собирался уступать, когда цены поползут вверх.

— 150 тысяч… 160 тысяч… 170 тысяч… 180 тысяч…

Торг продолжался без сбоев и пауз — все участники его были сосредоточенны и полны решимости завладеть драгоценной брошью.

— 200 тысяч…

По залу пронесся шепот.

— 210 тысяч… 220 тысяч… 230 тысяч…

Голос Кейт звучал спокойно, ободряюще, почти просительно, а таблички подымались и опускались с монотонной ритмичностью.

— Вот и 250 тысяч…

Впервые она стала руководить ходом торгов.

— 250 тысяч, справа…

По ее интонации нельзя было и представить, каким трудом дается ей спокойствие, какое лихорадочное возбуждение владеет ею.

— Это все? — мягко спросила она. — Итак, 250 тысяч…

Она подняла левую руку с зажатым в ладони молоточком, давая публике возможность разглядеть его.

— 260 тысяч… 270 тысяч…

Переведя дух, она вновь выжидательно умолкла.

— 270 тысяч, слева…

Табличку поднял известный дилер — Кейт знала, что он совершает покупку для своего клиента.

— Итак, 270 тысяч…

Она еще медлила, но интонацией своей давала понять, что финал близок. Цена была явно предельной — больше никто не даст. Молоточек опустился на доску.

— 270 тысяч предложил… мистер Деврис.

Дрожащей рукой она сделала пометку против синих цифр — 270 тысяч. Красными цифрами была обозначена исходная цена.

«Какое начало! — с восторгом подумала она. — Вот так бы и дальше…»

Уверенность в своих силах стремительно росла в Кейт. Она уже полностью владела ситуацией; она держала свою публику, как молоточек — в крепко сжатой руке.

Вторым лотом был знаменитый «тигриный» браслет — с чередующимися полосками из рубинов и желтых алмазов, с двумя изумрудами, изображающими глаза тигра.