Наследница молний
Шрифт:
Стена храма затряслась и в ней образовалась зияющая дыра. От мысли, что было бы с нами, не отведи Кейман магию, стало дурно.
– В школу!
– бросил директор.
– Немедленно.
Проще с танком бороться, чем с Ясперой! Как бы я ни пыталась вырваться и справиться со стальным захватом хрупких с виду рук, не получалось даже на миллиметр сдвинуть их.
Я все тянула шею, не отводя взгляда от Оллиса. Моя магия его крепко потрепала, он отползал от Кеймана, держась за ногу. А магистр Крост шаг за шагом приближался. В его походке было что-то пугающе спокойное, размеренное. Он закатывал рукава рубашки и мне вдруг показалось, что если бы я могла видеть его глаза,то
– Бастиан!
– крикнула я, увидев рядом с Кейманам фигуру огневика.
Он не шелохнулся.
– Он вернется!
– вдруг крикнул Оллис.
– Акорион вернется в Штормхолд! Он камня на камне не оставит от этого места! Вернется и ты, Деллин Шторм, встанешь рядом с ним! Он сделает тебя такой, какая ты есть! Запомни это,ты принадлежишь ему! И никто не посмеет посягнуть на то, что принадлежит темному богу!
Дыра в стене была все ближе, Яспера буквально втолкнула меня внутрь. И в этот же миг раздался дикий, нечеловеческий, полный боли и безумия, вопль. Он тут же стих: мы очутились в коридоре и Яспера заперла дверь, за которой теперь находилась разрушенная подсобка вместе с ходом, ведущим к круглой двери. Той самой, которую я обцаружила во время наказания. Заклятьем Оллиса разнесло все, включая замурованную внешнюю дверь.
Я опустилась на пол в коридоре,тяжело дыша. Несколько всплесков магии дались нелегко, в висках пульсировала боль. Пару минут казалось, что меня сейчас стошнит, но постепенно все стихло. Осталась лишь опустошенность и усталость. Смертельная, безнадежная усталость. Я боялась закрыть глаза, потому что если бы сделала это, то непременно бы уснула.
– Что он с ним сделает?
– спросила я.
Тишина в компании Ясперы казалась невыносимой.
– С кем?
– С Оллисом.
– С кем?
Я посмотрела на магистра, как на идиотку.
– С Оллисом. Психом, убившим два десятка адептов. Как думаете, что Кейман сделает с ним? Он ведь отдаст его страже, да? Выяснит планы Акориона, а потом передаст в тюрьму?
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Яспера окинула меня равнодушным взглядом.
Рот открылся сам собой.
– Вы что,издеваетесь?
– Простите? Адептка, у вас ко мне какие-то вопросы?
Я поднялась, держась за стеночку, потому что пошатывало еще конкретно.
– Да, демон раздери, у меня есть вопросы! Не смейте делать вид, что ничего не произошло!
– Вам лучше поговорить с директором, адептка. Я не решаю вопросы, связанные с происшествиями в школе.
И снова - каменное, абсолютно бесстрастное лицо. Красивое,и от того ещё более бесящее. В сердцах я что было сил двинула кулаком по стене. Получилось больно, охнув, я прижала поврежденную конечность к груди и шмыгнула.
Запоздало накатил выброс адреналина. Меня начало трясти. В ушах все еще стояли слова Оллиса. О возвращении Акориона, о том, что я принадлежу темному богу. Он действительно помешался. И действительно безумен. Ведь Акорион понял, что я нашла вход в храм, догадывался, что пойду туда не одна и мог вывести своего союзника. Но предпочел отдать его Кейману.
Этот небрежный жест напугал куда больше, чем хладнокровное убийство невинных. Будто Акорион не сомневался в собственном превосходстве. Не боялся ничего и никого во всех существующих мирах, будь они неладны.
Сколько прошло времени, не знаю. Меня разрывали противоречивые желания и страхи. Часть меня рвалась обратно в храм, я хотела увидеть, что происходит, хотела убедиться, что Оллис не смог одолеть Кеймана. Другая часть,та, что ещё помнила размеренную
Наконец послышались шаги. Я наблюдала за Ясперой, которая мгновенно подобралась, готовая кинуться в бой. Женщина сложила руки на груди, будто равнодушно, но на самом деле длинные изящные пальцы небрежно перебирали крупицы на браслете. Секунда - и магия превратится в опасное оружие.
Дверь открылась - и в коридор вышел Кейман. На нем не было ни единого повреждения: ни царапины, ни ссадины. Идеально белая рубашка,идеально собранные в небрежный хвост черные волосы.
– Спасибо, Яспера, ты можешь быть свободна, - произнес он и улыбнулся магистру Ванджерии.
Кивнув, она быстро скрылась из вида под моим несколько ошалелым взглядом. Я все еще не понимала, что происходит, но, когда Кейман вдруг остановился, как вкопанный, развернулся и схватил меня за плечи, задохнулась от неожиданности. А потом он меня встряхнул, как тряпичную куклу, словно хотел вытрясти всю душу.
– Никогда, слышишь, никогда больше не смей так делать! Держи свою магию под контролем! Ты не можешь использовать силу, чтобы пытать и убивать, слышишь меця, Деллин?!
– Он убил моего друга!
– рявкнула я.
– Плевать мне, что он сделал! Я о тебе сейчас говорю. Не смей превращаться в монстра. Я не для того жертвую временем, силами и деньгами, чтобы ты вела себя, как.
– Как кто?!
Я вырвалась из его рук и отскочила к стене.
– Как кто?! Скажите мне, на кого я похожа, схожу и спрошу совета, потому что я не знаю, как себя вести. Я не знаю, что делать с силой, которая во мне! Вы постоянно твердите о самоконтроле, но я не могу контролировать страх. Я боюсь, Кейман, я с ума схожу от того, что он в моей голове! Он мне снится. Мучает. Рассказывает, как их убивал. У меня был один - один друг!
– и он убил его, а потом в красках рассказывал, как именно. Я ненавижу вставать по утрам, потому что не знаю, какой подарок будет меня ждать! Завалит он комнату черными розами или просто пришлет какую-то безделушку, приколотит мне на дверь чей-нибудь труп или покажет ночью порно-картинку! И вы мне предлагаете контролировать эмоции?! Я что, должна улыбнуться и сделать реверанс, встретив убийцу-психопата?! Чтобы вам в директорском кресле сиделось спокойнее?! Мне не нужно ваше время, Кейман. Как и деньги. Я НЕ ПРОСИЛА приводить меня в этот мир и я с удовольствием вернулась бы на Землю, потому что там я была никем. Никому не нужной, бездарной, больной уборщицей! В гробу я видела вашу магию! В гробу видела вашу школу! Я НЕНАВИЖУ силу, которую вы заставили меня принять, ясно?! Я обменяла бы ее на пакет леденцов, если бы могла!
Кейман терпеливо ждал, когда у меня закончатся силы, когда дыхание собьется, а головная боль станет нестерпимой.
– Но эта сила твоя и отказаться от нее ты уже не сможешь.
– Я стану такой же, как Оллис. Рано или поздно свихнусь.
– Сегодня ты сделала к этому первый шаг. Пока ещё не поздно остановиться.
Мне до боли в горле захотелось разреветься. Как в детстве, навзрыд, с подвываниями и рефлекторными всхлипами. Чтобы кто-нибудь, пусть не мама, пусть просто кто-то неравнодушный, обнял и пообещал, что все будет хорошо. Что у меня получится справиться с тем, что с каждым днем крепнет и мечется внутри. Что получится сдать экзамены, несмотря на буквы, скачущие по бумаге. Что получится помочь Бастиану. Что Акорион никогда не вернется и никогда меня не получит. Что этот демонов мир меня, наконец, примет.