Наследница молний
Шрифт:
Когда за плитой обнаружился вертикальный лаз, мы дружно заглянули в темноту. С ладони Кеймана сорвался голубой огонек и, вращаясь, пролетел до самого низа, осветив с виду добротные каменные скобы-ступеньки.
– Ну, я так понимаю, ставить на повестку ночи вопрос «а не пропустить ли нам пару бокальчиков вина в моем кабинете вместо того, чтобы спускаться в какую-то. кхм.» бесполезно.
– Я за, - откликнулась Яспера.
Я недовольно засопела. Кейман со вздохом сбросил пиджак и, оставшись в одной рубашке, резво полез вниз.
– Она все равно сюда полезет, -
– Лучше она это сделает в нашем присутствии.
– Ну я бы не сказала.
– едва слышно пробормотала магистр так, чтобы не услышал Кейман, но услышала я.
Из колодца донесся усиленный эхом голос директора:
– Только дождитесь, пока я спущусь. Иначе мы сюда кубарем свалимся.
Минуты, проведенные наедине с магистром Ванджерией стали самыми странными и самыми неловкими за все мои девятнадцать лет. Как назло, куда-то исчез Бастиан, и только ветер слабо колыхал верхушки деревьев.
– Спускайтесь!
– наконец донеслось снизу.
Я первая полезла вниз, не дав Яспере даже шанса среагировать. Спускаться было неудобно, туфли скользили на холодных каменных ступенях, кожаное платье цеплялось за неровные стены. Я пожалела, что не надела перчатки, сломав три ногтя и больно оцарапав палец. С последней ступеньки Кейман меня снимал,и слава всем богам, прыжок с метровой высоты мог дорого обойтись.
А вот Яспера приземлилась грациозно, словно ей ничего не стоило преодолеть весь путь одним прыжком, и лестницей она воспользовалась исключительно из уважения к смертным. Я ощутила противную кислую зависть и поморщилась, благо темнота скрывала лицо. Мне до такой грации еще ехать и ехать.
Перед нами вдаль уходил темный коридор. Как декорация из фильма ужасов, он дышал мне в лицо холодом и тьмой, один Акорион ведает, что скрывая.
– Он ведет к храму?
– Подозреваю, что так, - сказал Кейман.
– Закопаю все нахр. полностью.
– Мы идем?
– Яспера иронично усмехнулась.
Я, чисто из вредности, первая сделала шаг вперед. Потом остановилась, задумалась и поинтересовалась:
– А колено преклонять не надо?
– Да все наши здесь, - буркнул Кеймац.
– Что?
– Я говорю, единственные, перед кем надо делать поклон -это магистры школы и ее же директор. Но вы это правило тактично игнорируете, так что я уже даже не мечтаю. Все, пошли, у меня ещё теплится надежда на вино, камин и час сна.
По прикидкам дорога до школы должна была занять минут десять, и вскоре обстановка действительно изменилась. Стены стали теплее, камни приобрели другой, более теплый, цвет, а вдалеке показались какие-то огни. Смелость покинула меня где-то ца середине, так что я не стала возражать, когда Кейман вышел вперед. Спиной чувствовать холод подземелья было тоже неуютно, но я бы скорее съела горсть крупиц магии огня и потом мучилась изжогой, чем спасовала в присутствии Ясперы.
Огни оказались факелами, а коридор кончался узкой лестницей, ведущей вниз. Мы старались ступать осторожно, бесшумно, но мне все равно казалось, что если в храме кто-то есть,то он нас уже ждет. Глупо было думать, что сейчас я встречусь с
Лестница кончилась, впереди показалась деревянная, видавшая виды, дверь.
– Пыли нет, - сказал Бастиан.
– В смысле?
– не поняла я.
– Если здесь никто не бывает, почему ни на ручке, ни на двери нет пыли?
– Очевидно, потому что кое-кто здесь все же бывает. Не надо быть королем сообразительности, чтобы понять, кто.
Вопрос лишь в том, успел он смыться или.
Нет.
Неожиданно для самой себя я вдруг оказываюсь во сне. То есть на самом деле я здесь, в реальности, но ощущение, будто вот-вот из темной ниши в другом конце зала выйдет зцакомая темная фигура. Здесь все так, как во сне. Обломки статуи, увядшее, некогда роскошное, великолепие храма темных богов. Пыль и паутина в углах, шеренга чадящих факелов на одной из стен.
И фигура тоже есть. Только не та, что являлась во сне, а та, что стала кошмаром наяву для двадцати адептов Школы Темных. Джораха Оллиса, кажется, совсем не волновал наш приход, и вскоре я поняла, почему. Когда бывший магистр обернулся, его взгляд показался мне совершенно безумным.
– С днем рождения, Деллин. Он передал, что ты можешь зайти. Жаль, я не успел приготовить подарок. Вы пришли слишком быстро, а я, увы, залюбовался твоей подругой. Она так сладко спит.
Ярость застелила глаза, я ощутила такой всплеск ненависти, что испугалась не Оллиса, а себя. Сейчас молния сорвалась с руки не случайно, не хаотичным всплеском магии. Я метнула ее, размахнувшись, наотмашь, попала прямо Оллису в грудь и занесла руку для нового удара. Но ее перехватил Кейман.
– Шторм!
– рявкнул он.
Оллис, посмеиваясь, поднялся, хоть это далось ему не так просто, как он хотел показать. Кейман мог удержать мою руку, но не мои эмоции,и Оллиса снова шарахнуло - для этого мне хватило лишь сощуриться и направить на него всю мощь, что уже рвалась наружу.
– Деллин, очнись!
– рявкнул Кейман.
– Ты его убьешь!
Второй разряд вышел сильнее и дольше. Я с садистским наслаждением смотрела, как Оллис корчится от боли. Он изо всех сил старался не кричать, но сквозь стиснутые зубы вырывались короткие стоны. Мир сузился до одной-единственной картины, а воздух вокруг наполнился язвительным смехом Акориона.
Сквозь него с трудом пробилась ругань Кеймана.
– Уведи ее!
Вспышка ярости закончилась, молнии, охватившие тело Оллиса, растворились в воздухе. Тяжело дыша и кашляя, мужчина попытался подняться.
– Яспера, выведи ее отсюда и запри!
– рыкнул Кейман,толкая меня прямо в руки магистра Ванджерии.
Хватка у нее оказалась стальная, она не давала мне поднять руку и волоком тащила к выходу. Огромный зал храма наполнился нечеловеческим криком. Оллис бросил все силы, чтобы нас остановить: сгусток темной энергии, расшвыривая в стороны камни, летел на нас с Ясперой. Я почти успела почувствовать леденящий душу холод тьмы, но Кейман в последний момент отвел магию в сторону.