Наследница молний

Пашнина Ольга Олеговна

– Не на меня.

– Тебе понравились поДарки?

Его голос. он какой-то нереальный. Совсем непохожий на все, что я слышала раньше. Очень мелоДичный,иДеально поставленный. Акорион говорит не так, как смертные. Он словно тщательно отрепетировал наш Диалог, миллион раз повторил кажДое слово.

– Я готовлю еще много интересного Для тебя, Деллин, -говорит он, Делая акцент на моем имени.

– Кейман не пустит Оллиса в школу.

– Кейман - лицемерная сволочь. Этот его образ муДрого пеДагога вывоДит меня из себя. Тебя нет? Нет, конечно,тебе же восемнаДцать . Знаешь,

когДа живешь очень Долго, виДишь все гнилые внутренности тех, кто прикиДывается святым.

Кейман - наливное яблоко, иДеально блестящее, а внутри -клубок плотояДных червей. Скоро ты поймешь это.

От порыва ветра перехватывает Дыхание. Бог оказывается ряДом за оДин миг, и его руки стальными тисками смыкаются у меня на талии. ТверДые губы прижимаются к моим. Кровь разносит по телу аДреналин, мне кажется, я сейчас проснусь, но из этого сна цет выхоДа, поцелуй все Длится и Длится.

Я проснусь, когДа он скажет.

– Шторм! Шторм!

Голос кажется знакомым, доносится из другой реальности.

– Шторм, проснись! Немедленно, я сказал! Мать твою, Деллин!

Я открыла глаза и подскочила на постели, как ужаленная. Если бы Бастиан не был призрачным, мы бы встретились лбами, но в мою комнату снова нагрянуло привидение. И сделало то, что не получилось у меня - вырвало из жуткого сна.

Хотя я все равно чувствовала на губах чужое прикосновение, будто поцелуй и впрямь случился. От таких мыслей меня серьезно потряхивало. Взглянув на часы, я поежилась.

– Два часа?! Ты что, решил претворить в жизнь угрозу и выкинуть меня из школы, постоянно не давая выспаться?

– Заткнись и слушай. Мне надо, чтобы ты кое-что сделала.

– Тебе надо - ты и делай.

Благодарность, что я испытала в первую минуту, улетучилась, как легкий дымок.

– Я серьезно, Шторм.

– Тогда попроси нормально. Я не твоя служанка и не обязана подрываться по первому требованию. Хочешь что-то? Проси, а не требуй, Бастиан. Или катись выть в подвале и подглядывать за Ясперой.

Честно, я думала, Бастиан стиснет зубы и свалит. Даже если огненному королю было очень надо, просить он не привык. А уж просить у ненавистной темной иномирянки и подавно. Судьба сыграла с ним злую шутку,из всех темных магов выбрав именно меня на роль его проводника.

Но Бастиан удивил.

– Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Ого. У меня даже дар речи пропал. Может, я все еще сплю, потому что «пожалуйста» из уст Бастиана больше смахивает на шутки подсознания, чем на реальность .

Пришлось подниматься и, зевая, начать одеваться.

– И что ты хочешь? Почему нельзя было отложить до утра?

– Помоги Брине.

– Как?

– Поймешь. Идем в часовню Кроста.

Я взглянула на огневика с подозрением.

– Бастиан, ты что, снова за старое? Пойди туда, зачем не скажу, но очень надо, а там тебя ждет сюрприз?

– Нет. Просто там Брина и ей нужна помощь, а ты единственная, кто меня видит. Поэтому сходи в часовню, забери Брину - и все. Полчаса максимум.

– Все так серьезно? Может, позвать Кеймана?

– Нет, - отрезал Бастиан.
– Не надо его звать. Сделай то, о чем я прошу. Это

очень просто.

Пожав плечами, я кивнула. Что там с этой Бриной могло случиться, пошла за благословением и ногу, что ли, подвернула? Или Крост всех симпатичных девчонок током бьет, но не все выдерживают?

Я шла через сад, озираясь на всякий случай. Если кто-то увидит, наказать не накажут, но отругают хорошо. Формально после отбоя запрещалось выходить из комнат. Неформально это правило постоянно нарушали, и магистры смотрели сквозь пальцы. Правда, в основном на ночные бдения в библиотеке или комнатах для занятий. Что-то я не слышала, что бы адепты ночью в саду повторяли билеты для зачета у магистра Ванджерии.

Под ногами хрустел свежий снег, а щеки покалывало от мороза. Я жалела, что не надела шапку. Капюшон красивого

зимнего пальто спасал в городе, а вот вдали от цивилизации, где плотная застройка не защищала от ледяного ветра и метелей, служил больше аксессуаром.

Бастиан шел рядом, причем от одного взгляда на парня мне делалось еще холоднее. Конечно, призраки не чувствуют холода, но он же был в одной рубашке! И босиком.

За несколько метров до часовни я вдруг услышала голоса и остановилась.

– Ди Файр! Как это понимать? Ты же сказал,там Брина.

– Там Брина. И. не только Брина. Демон, Шторм, все нормально, просто зайди туда, уведи мою сестру и все!

– Ну, уж нет, просто так я туда не полезу. Хочу знать, что там происходит. И не с твоих слов.

Я бесшумно проскользнула к двери и осторожно ее приоткрыла. В получившуюся щелку было невозможно что-либо разглядеть, только веселый пьяный смех и голоса стали громче. Поэтому я улучила момент и юркнула внутрь, спрятавшись за небольшой декоративной колонной у самого входа.

Открывшаяся картина вызвала отвращение.

В часовне свита огненного короля устроила что-то типа вечеринки. Алкоголь, закуска, какие-то вонючие сигареты, дым от которых превратил священное место в обитель Снуп Дога. Парни, изрядно пьяные, развалились прямо на полу. Брина оказалась среди них единственной девушкой. И я, в принципе, поняла, почему Бастиан так стремился ее вытащить

Она была пьяная в дрова. В том состоянии, когда уже сложно понять, что происходит, когда организм живет на автопилоте, а мысли путаются. Я видела таких в гостинице, жалкое зрелище. Сейчас от шикарной блондинки с идеальной прической не осталось и следа, Брина была обыкновенной девушкой. С взъерошенными волосами, расстегнутой наполовину рубашкой, ну и определенным количеством промилле в крови. Хотя скорее неопределенным.

Но поразило меня не это, а то, что девушка сидела на коленях у одного из парней и вяло, насколько хватало сил, сопротивлялась раздеванию, сопровождавшемуся довольным гоготом.

– Да ладно, малышка, мы же тебя любим, ну что ты упрямишься.

– Потрясающие у тебя друзья, Бастиан, - не удержалась я.

Нехорошо, конечно, пинать лежачего (причем в коме), но как тут удержаться после всего?

– Просто потрясающие. Их лучший друг умирает, а они спаивают его младшую сестру. Вот ты точно такой же. Наслаждайся взглядом на себя со стороны.