Наследница молний
Шрифт:
– Да.
– Я кивнула.
– Хочу. А нельзя ему отвечать начать?
– Что?
– Кейман поперхнулся кофе, который как раз отпивал.
– 11у... он мне подарки шлет, а я ему ни одного. Можно я Акориону картинку нарисую?
– 1ельзя, - отрезал Кейман.
– 1е хватало мне ещё переписки двух баранов, одного сумасшедшего, а второй с подростковым максимализмом. И если ты будешь заниматься самодеятельностью, Шторм, я тебя накажу. 1а этот раз крыльями не отделаешься.
– Ладно-ладно.
– Я подняла руки, сдаваясь.
– Просто шучу. Если я буду
Потом до меня дошла вторая часть фразы опекуна,и я даже выпрямилась в кресле, а еще украдкой скрестила пальцы и на руках и на ногах.
– Так мне можно летать?
– До первого косяка. И при одном условии. Ты будешь брать уроки боев, я договорился с тренером. 1а всякий случай.
– А. то есть вместо обычной физры?
Лицо Кеймана приняло насмешливое выражение,и я сникла. Третий блок, как говорил Эйген, самый тяжелый, а в четвертом меня вообще ждали экзамены. Но расчет был хорош. Если испугалась нагрузки - пожалуйста, крылья на стол. А если все же хочу летать, придется стиснув зубы ходить туда, куда скажут.
И почему Кейман с каждым днем вызывает у меня все больше непреодолимого желания зубами вцепиться ему в ухо?
– Пожалуй, на этом пока все. Хотя я не тешу себя надеждой, что тебя больше не будет в этом кабинете. Свободна, Шторм. Грызи гранит магической науки и постарайся не измазать его слюнями, ты в школе не одна.
– Очень смешно.
– Я скривилась.
– Не пробовали выступать с концертами? Я бы купила билет.
– То есть ты за мой счет ещё и посмеяться надо мной хочешь? Нет уж, лишу тебя такого удовольствия.
– Я сама зарабатываю на развлечения, - буркнула я.
Но это уже был спор ради спора. Вспомнилось вдруг, что работала-то я у леди Найтингрин, чьим племянником был никто иной как Джорах Оллис. И настроение поползло к привычному месту у плинтуса.
– Ты планируешь вернуться на работу?
– спросил Кейман.
– Я не хочу иметь ничего общего с Рианнон.
Почему-то Кейман вздохнул так, словно не одобрял это решение. Это было странно: буквально пару месяцев назад он едва сдерживался, чтобы не начать орать . Тогда я сопротивлялась изо всех сил, а сейчас от мысли о том, что Акорион видел меня в образе Таары, все это время наблюдал, накатывала дрожь.
Я потрясла головой. Нельзя думать об Акорионе. Я никогда не видела его, даже не знаю, как он выглядит, но уже смертельно боюсь. Это талант. Особое искусство - так играть с жертвой.
– Спасибо за крылья, - сказала я, поднимаясь.
– До встречи за ужином, - кивнул Кейман и отныне перестал меня замечать - погрузился в бумаги.
А я только пожала плечами. За каким еще ужином? Преподаватели же едят отдельно.
***
Я шла по школе, как по музею. Они сделали все, что бы ни одного камешка не напоминало о пламени, пожирающем стены школы. 1овый
Сердце совершило кульбит, я инстинктивно сделала глубокий вдох и почувствовала лишний удар. В прошлый раз я шла через холл к лестнице, где на ступеньке меня ждала записка от Акориона. Сейчас стояла наверху, смотрела на небольшой постамент в центре зала и чувствовала , как слезы душат горло. Но не проливаются - слишком много народа столпилось вокруг скульптуры.
Двое, девушка и парень, стояли, протянув друг другу руки. На их ладонях горели огни: красно-оранжевый искрящийся шар, водная капля,играющая световыми зайчиками. Нежный, словно трепещущий на ветру, зеленый росток. И крылья, парящие над мраморной ладонью.
– А темной магии нет, - хмыкнул кто-то из толпы огневиков.
– Оллис был темный.
– И почему их всех не отправят в закрытую школу? Психи.
Дальше слушать я не стала , развернулась и направилась в комнату. Хотелось как можно скорее оказаться в одиночестве, пока меня не заметили.
Комнаты тоже изменились, стали чуть побольше. С верхнего яруса опустили кровать,теперь на нее можно было ложиться, не изображая циркового артиста, а ещё появилось место, куда гости могли бы сесть. Стол оставили прежним, в нем я нашла все оставленные письменные принадлежности, а в шкафу -одежду. Комната стала светлее, дышалось в ней теперь легче.
– Надо же, они перестали считать нас за попугаев, которые спят на жердочках.
– Бастиан.
– Я закрыла глаза.
– На прошлых кроватях было невозможно спать, это даже ты должна признать . А уж заниматься сексом и вовсе невозможно.
– Избавь меня от подробностей.
– В восемнадцать пора бы уже и подробности знать.
Огненный король, даром что был призрачный, оккупировал кровать . Наверное, я могла бы плюхнуться сверху - и парень бы исчез, но не то воспитание, не то остатки природной неуверенности заставили опуститься в кресло. Хотя за полгода в школе,тут не признать не могу, я заметно прибавила в уверенности.
– Я думала , мы закончили.
– Я же обещал, что вернусь в первый учебный день. Вот и вернулся. Сначала хотел дождаться, пока ты будешь переодеваться, но ты удивительная копуша. В конце концов я решил, что смотреть у тебя все равно не на что и пошел к магистру Ванджерии. Вот там.
– Она темная,извращенец, не боишься, что увидит тебя?
– И что она мне сделает?
– фыркнул Бастиан.
– Убьет?
– У тебя есть хоть какие-нибудь интересы, кроме тестирования кроватей и подглядывания за голыми девушками?
– Остальное для тебя слишком сложно, Шторм.
Итак, что мы имеем? Мне вернули крылья, причем по акции - в подарок дали бои. Расписание выдадут, наверное, вечером, но не сомневаюсь, что количество пар и предметов будет расти. Плюсуем не очень оживленную, но содержательную одностороннюю переписку с Акорионом и скрывающегося Оллиса. И вуаля - я вряд ли доживу до сессии. А если доживу,