Наследница молний
Шрифт:
– А если бы было средство?
– Я закусила губу.
Кейман поднял голову от бумаг и смерил меня тяжелым взглядом.
– Его нет. Ди Файры просили меня помочь. Если бы я мог - я что-нибудь бы сделал. Но все, что я могу - лишь вызвать астральную проекцию парня и дать ему попрощаться с семьей. Все остальное это лишние мучения и для него,и для семьи.
– Астральную проекцию?
– Тень души. Бесплотный невесомый отпечаток. Сильные маги могут существовать вне тела короткие промежутки времени, но нужен проводник.
По коже прошел мороз. Теперь явление Бастиана мне казалось не досадным сюжетным поворотом в стиле комедии «Между небом и землей». Понимал ли он всю серьезность?
– В любом случае, - Кейман поднялся, открыл небольшой глобус-бар и достал бутылку с темно-фиолетовым фруктовым ликером, - только его семья имеет право принимать решения относительно Бастиана.
Только семья. Пожалуй, он был прав. И разговаривать о Бастиане следовало с его матерью. Не знаю, станет ли она меня слушать, но, возможно, хотя бы письмо откроет? Если у Бастиана есть шанс , если он считает, что у него есть шанс, то семья может за него ухватиться. Или нет?
Сейчас у меня взорвется голова.
Кейман вдруг подошел и протянул запотевший от прохлады стакан с ликером, на что я удивленно моргнула.
– Раз уж ты здесь, кое-что сделаешь, - задумчиво сообщил он, сделав большой глоток.
– Что?
– Пришла новая форма. Примерь. Хочу посмотреть на нее вживую.
– А. я. то есть. это обязательно?
Честное слово, Кейман посмотрел на меня, как на идиотку! Даже ставшая привычной его ироничная снисходительность, которая бывает у преподавателя по отношению к нерадивым студентам, сошла с лица.
– «Неуд» я тебе не поставлю. Но через пару дней все равно придется надеть форму,и я ее увижу. А ещё в ней будет щеголять половина школы.
– Почему половина?
– Потому что у парней она другая.
Тут мне стало очень стыдно, потому что мозг, кажется, вообще отошел куда-то в другое пространство и стал соседом астрального Бастиана: вроде бы где-то есть, но почти прозрачный и пощупать нельзя. Не мозг, а тень мозга, отпечаток былых мыслей.
Я схватила коробку, на которую указывал Кейман,и вернулась в комнату.
Мне нравилась старая форма,так что я не очень понимала, зачем вообще ее менять. Черные костюмы с пиджакам и нашивками были эффектны и сдержанны. А что нам предлагали теперь?
– Это что?
– Аннабет заглянула в комнату.
– Подарок от Кеймана?
– Вот черт!
– Я хлопнула себя по лбу.
– Забыла поблагодарить его за подарок. Нет, это новая форма. Он просил примерить.
Брови подруги удивленно поднялись.
– Примерить? Форму? Может, мне часок погулять где-нибудь? Мне кажется, я буду мешать.
Пришлось кинуть в нее подушкой. Аннабет хихикнула и спряталась за
было на что.
Брюки и ботинки нам сменили на платья и туфли на невысоком каблучке. Платье было обычное, строгое, приталенное, длиной ниже колена, с ^образным вырезом, и вполне смотрелось бы в каком-нибудь офисе на секретарше в приемной среднестатистической фирмы на Земле. Меня немного удивило, что у платья не было рукавов, впрочем, носить его предполагалась с пиджаком.
– Красиво, - чуть подумав,изрекла Аннабет.
– Правда, брюки мне кажутся более удобной формой. Как в этом вообще ходить долго?
– По-моему, на то и расчет. Не с руки лезть через забор, когда юбка на тебе вот-вот грозит задраться. Будем все ходить от бедра, изящно приседать и скрещивать ноги как английские принцессы. Кейман будет счастлив, а в школу придет мир и спокойствие.
Я еще раз критически оглядела себя в зеркало и махнула рукой. Покажусь Кейману, поблагодарю за подарок и постараюсь выбросить из головы все эти игры. Каникулы заканчиваются, а я все еще толком не отдохнула.
– Давай стащим с кухни чай, что-нибудь сладкое и посмотрим книги, которые прислал Сайлер?
– предложила я.
Аннабет, конечно, с радостью согласилась. Мы обе ценили редкие моменты, когда можно было просто и беззаботно заниматься какой-то ерундой. Безопасной и разрешенной правилами ерундой.
Рука, когда я поворачивала ручку на двери кабинета Кеймана, немного дрожала ,из-за чего я хмурилась и вид имела, прямо скажем, мрачный. Такой мрачный, что Кейман даже опешил.
– Нет, я, конечно, понимаю, что в восемнадцать хочется гулять всю ночь и вообще бесят эти преподы, но могла бы хотя бы вид сделать доброжелательный.
– Извините. Просто я задумалась. Зачем вы поменяли форму? Она же неудобная!
– Зато красивая.
Он обошел меня кругом и внимательно осмотрел.
– На нас вылили шквал критики, что мы превратили школу магии в военное училище. Хотя, как по мне, я довольно лояльный директор. Но желание обеспокоенных мамаш -закон. Поэтому теперь девочки будут носить разноцветные платьица, мальчики - галстучки, а в поход в столовую будет сопровождаться хоровым пением гимна школы.
– Серьезно?
– Нет, у школы нет гимна. Но если сочиню - будете петь.
Под его взглядом вдруг стало так неловко и неуютно, что я потянулась к стакану с ликером, который оставила на столе. Кейман успел раньше, и кончики моих пальцев лишь скользнули по его руке - и от соприкосновения возникла крошечная искорка, настолько оно оказалось неожиданным. Еще долго предстоит учиться контролю над магией.
– Это мой стакан!
– возмутилась я.
– Какая жалость. Ну, ничего, ты еще маленькая, чтобы пить.