Наследие
Шрифт:
— Что? — я растерялась. К чему он это говорил? Дастин затянул пояс на моем колене. Я ощущала его панику, от этого моя лишь росла.
— Ну, — Тревор продолжал болтать. — Королева класса бросила ему вызов: искупаться нагишом. Она обещала за это пятьдесят баксов.
Я улыбнулась, несмотря на боль.
— И ты это сделал? — спросила я у Дастина, он обвил свободный конец пояса вокруг руки.
Дастин покачал головой, Тревор истерично хохотал.
— Он ушел на праздник, а тут пришли родители. Дастина за это заперли на неделю.
— Ты же сказал,
— Ну, — он улыбнулся, — я вру лучше тебя, — на последнем слове он дернул пояс в сторону, вправляя мне колено. Я не издала ни звука. Боль была слишком сильной для звуков и слов.
Дастин отпустил пояс и сжал мою руку. Он сжимал ее, пока я не сосредоточилась на его эмоциях вместо своих. Я прислонилась утомленно к дверце. Теперь я понимала Тревора. Он отвлекал, пока Дастин не потянул пояс.
Я осторожно убрала ноги с Дастина на пол. Я прижала ладонь к лицу. Обычно я закрыла бы разум, но боль в колене была в десять раз хуже, чем в лесу. На барьер ушла бы вся энергия, и это было хуже, чем пробежать марафон.
— Так не делай этого, — прошептал Дастин, чтобы слышала только я.
Рука все еще прикрывала мое лицо.
— И не собираюсь.
Я почти ощутила взгляд Джека через зеркало заднего вида. Их тревога окутала меня и душила все сильнее.
— Ты его видела? — спросил Джек через пару минут. Я знала, что он говорил о Маратаке.
— Нет, — ответила я. — Но это явно существо. Сначала он был как птица, а потом — как человек, — сердце замерло, когда я кое — что поняла. — Думаю, я видела маму.
Эмоции Джека взорвали мой разум.
— Где она была?
— Не знаю, — я покачала головой. — Я видела ее лицо две секунды. Она говорила мне уйти, и другие голоса кричали мне уходить.
— Наверное, Киллиан и Грегори, — отметил Дастин.
Я посмотрела на него.
— Ты не мог читать мои мысли, пока я была там.
— Нет, — сообщил Дастин. — Маратака, похоже, блокировал меня, я ничего от тебя не ощущал.
Я утомленно потерла глаза. Было обидно. Я не могла спать из — за этого монстра. Девочки в восемнадцать лет переживали о колледже, а не о том, будут жить или убьют демона. Я бы не расстраивалась из — за колледжа, если бы Джек принял меня в наследие. Лишь бы меня кто — то принял в семью. Я хотела больше всего услышать эти слова, иначе оставалась только надежда на эти слова. Но лучше надежда, чем ничего. Я бы не знала, что делать, если бы ничего не осталось.
— Эй, — Тревор ухмыльнулся. — Было бы круто уметь летать. Получить еще силы. Дастин стал бы очень сильным, Джек стрелял бы огнем из глаз. Аманда, ты могла бы летать, чтобы улетать, а не сражаться.
— Спасибо, — буркнула я.
— А ты что получил бы? — спросил Джек, почти смеясь.
Тревор хитро улыбнулся.
— Рентгеновское зрение. Кто
Он был извращенцем. У него не будет нормальной девушки. Тревор родился незрелым, таким и оставался. Я не видела в нем спасителя, героя, Халка или Росомаху. У Тревора были рвение и решимость быть кем — то не менее великим. Он мог использовать свой дар и быть лучше Джека, но его взгляд на мир мешал ему. Тревор никого не спас бы просто так. Всегда была цена. Если так он не мог покрасоваться, то это не подходило. Почему он не мог помочь по доброте душевной? Я не видела, чтобы он хоть раз спасал жизнь другому. Стоит ему это сделать, и я буду иначе на него смотреть, но до тех пор он был прежним Тревором Винтером — опасным и странным.
— Думаю, ты забираешь все силы Супермена, — сказала я Тревору, пошевелив ногой.
— Ладно, — проворчал Тревор. — Я буду все замораживать, — Тревор рассмеялся. — А ты будешь убивать людей, касаясь их, — я закатила глаза.
— Это не из «Людей Икс»? — спросил Джек, глядя на дорогу.
— Да, — буркнул Тревор. — Блин, придумывать силы сложно. А вам обязательно нужно портить все веселье, да?
Я коснулась случайно колена. Я стиснула зубы от жуткой боли, глядя в окно. Самолеты опускались с неба на длинную полосу. Мы были близко к аэропорту, значит, близко к дому.
Джей остановился среди машин на парковке аэропорта. Тревор надел наушники, пока доставал наш багаж. Брат призвал бинты для моего колена, чтобы коленная чашка была на месте, и я перевязала ее, пока Джек и Дастин выходили из машины за Тревором. Когда я закончила, Джек подошел к дверце и дал мне костыли.
Мы закончили на парковке, Дастин нес мою сумку, пока мы шли в аэропорт. Костыли использовать было сложно, особенно в аэропорте, где люди врезались в прохожих. Мне пришлось убрать их на металлоискателе и у ворот охраны.
— Ладно, — Джек сидел рядом с нами в зале ожидания. — У нас еще полтора часа, и делать нечего.
Я стучала по подлокотнику. Эмоции стали тревожными, дерганными, потому я не любила бывать в аэропорте.
— Ты выпила много кофе, — возмутился Тревор, снимая наушники.
— Только одну чашку, — возразила я. Аэропорт сводил меня с ума. Все тут было тревожным и нетерпеливым. Я уже хотела домой, мы не видели дом вечность. Я не знала, как долго нас не было, но поездка ощущалась вечной, и это пугало даже меня. Если мы не найдем родителей, я не знала, что делать.
Дастин утомленно зевал. Я была виновата в том, что он не спал ночью. И теперь из — за меня он ужасно устал.
— Я в порядке, Аманда, — Дастин прочел мои мысли. — Я посплю в самолете.
Я кивнула, Тревор встал с места.
— Я поищу еду в автомате, — сообщил он, направившись по проходу. Люди безумно двигались по аэропорту. Казалось, сегодня людей было в десять раз больше обычного. Проход был широким, но люди все равно задевали друг друга.
Мне нужно было в туалет. В самолете туалет был жутко тесным, еще и летел по воздуху. Это звучало опасно.