Наследие
Шрифт:
— Как у тебя дела, Энтони? — поинтересовался Верм только для того, что б нарушить неловкое молчание, нежели его это действительно интересовало.
— А вы сами не видите, генерал-майор? — Энтони поправил застежку на воротнике кителя. — Хотя, бывало и хуже…
В первый раз за все это время, в глазах Верма мелькнули эмоции — неприязнь, граничащая с ненавистью.
— Вижу, — генерал-майор недовольно скривился. — К сожалению, я не могу задерживаться, меня ждут дела, — он повернулся к Эрику и протянул ему руку. — Еще увиделся, капитан.
— Искренне надеюсь, — Эрик
От Энтони не ускользнул этот брезгливый жест, и ему стало понятно, какие эмоции остались у его офицеров, после общения с Вермом.
— Генерал, разрешите доложить после? — обратился Эрик к Энтони.
— Да чего тут докладывать. И так все ясно… У лейтенанта Таил ранение серьезное?
— Потеря крови большая. Горд переливание по дороге делал, теперь только курс регенерации нужен.
— Иди в медблок, проследи за всем, рапорт завтра подашь.
— Есть! — Эрик отдал честь и спешно ушел.
Глава 8
Очнувшись в палате медблока, Олин села на кровати и осмотрела бок. Шрама нет, значит успели провести полный курс регенерации. А вот на плече рана просто обработана. Кто-то позаботился, чтоб у нее имелся выбор оставить этот шрам или убрать.
— Ты очнулась? — в палату вошел Эрик. — А я на минуту вышел, думал, успею. Ты должна была сказать, что у тебя кровь не останавливается, обязательно нужно ждать, пока в обморок грохнешься?
— Рана была не глубокая, думала, до базы дотяну, там и без меня забот хватало, — Олин не смотрела на капитана. — И не надо читать нотации — ты не мой командир. У меня теперь командира нет…
— Я испугался за тебя, — Эрик присел рядом с лейтенантом.
— Я тоже испугалась, когда узнала, что с твоей группой потеряна связь. А потом мы нашли на заводе свежие следы крови. Что там произошло?
— Дейв погиб. Напоролся на плазменную ловушку. Видимо, она не сработала при нападении на завод. Когда мы туда пришли, там все уже в руинах лежало.
— Жаль его, — Олин опустила голову.
— Всех жаль, — Эрик обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Как мои ребята?
— Держатся. Вот только Аири не очень. Все рвался к тебе, но его не пустили. Тебе пришлось делать переливание на челноке, донором стал Атикс. У вас оказалась одна группа.
— Мы с ним теперь почти родственники, — усмехнулась Олин. — Где он?
— Вызвался за Аири присмотреть. Тебе лучше прилечь, ты еще не совсем оклемалась, — посоветовал капитан.
— Не до того, — Олин встала. — Нужно к Аири сходить, а потом хочу прояснить у Барнона некоторые моменты.
— Полковник и сам жаждет побеседовать с тобой. Только, если у тебя есть какие-то подозрения — не говори ему. Лучше иди сразу к генералу.
— А наш челнок?
— На орбите висел, мы уже при выходе смогли связаться, как и со своим. Мне еще рапорт нужно подготовить, я пойду, — Эрик поднялся и, поцеловал Олин в губы. — А ты все же отдохни здесь, прежде чем начинать разборки.
Отлеживаться в лечебке, Олин не собиралась, не смотря на советы Эрика. Долгие разборки? Что ж, тогда лучше начать их побыстрее, что толку оттягивать. Врачи не пытались задержать ее, тем более что ранения действительно оказались не такими уж серьезными. Недалеко от медблока нервно прохаживался Атикс.
— Ты чего здесь слоняешься? — поинтересовалась Олин, подойдя к нему.
Выглядел старшина не лучшим образом: бледный, даже осунувшийся, с застывшей тревогой в глазах.
— Хотел поинтересоваться, как там ребята, — Атикс устало прислонился к стене.
— Нормально, завтра всех отпустят. Ты лучше пойди, приляг, а то сам сейчас грохнешься.
— Ничего со мной не станется, — отмахнулся Атикс. — А вот ты рановато от врачей отбилась. Между прочим, я по твоей милости в таком состоянии.
— Ты дал мне свою кровь, чтоб потом было чем зацепить?
— Ты правда так думаешь? — в голосе старшины мелькнула обида. — Я признаю себя сволочью, но не до такой же степени…
— Нет, я так не думаю. Просто, неудачная шутка. Где Аири? Эрик сказал, ты за ним присматривал.
— Он спит. Сейчас, лучше его не трогать. Лейтенант, ты шрам на плече оставишь?
Олин, молча, кивнула. Старшина понимал почему лейтенант не хочет убирать этот шрам: следы от боевых ранений, обычно оставляли, как знак, что такой же шрам остался в душе, и происходило это если в том же бою потерян кто-то близкий. Внезапно, в голову Атиксу пришла мысль: поступила бы лейтенант также, если бы вместо Тилы или капитана погиб он? Атикс отогнал эту мысль. С чего бы? Они не друзья, а пара приятельских разговоров, еще ничего не значит. Там на Альвриме, все чувствовали себя не в своей броне, а Олин просто выполняла свою работу, подбадривая солдат. Но почему-то, Атиксу показалось, что неприязнь Олин к нему стала меньше. В сердце шевельнулась надежда.
Не смотря на то, что лейтенант чувствовала себя не лучшим образом, она не собиралась откладывать дела. Тем более, на коммуникатор уже пришло сообщение, что ей необходимо явиться к Барнону.
В приемной, со скучающим видом, сидела Соня. Игнорируя ее, Олин направилась прямиком в кабинет.
— Лейтенант, вы куда? — попыталась остановить ее секретарь. — Я должна сначала доложить…
— Отвали, не до тебя! — не оборачиваясь, кинула Олин, открывая дверь. Барнон сидел за столом и что-то просматривал на мониторе компьютера. — Полковник, вы хотели меня видеть? — она отдала честь.
— Присаживайтесь, лейтенант, — Барнон указал Олин на стул. — Я бы хотел услышать о том, что произошло на Альвриме.
Олин, подробно рассказала полковнику о последнем задании, но при этом умолчала о странностях в поведении Нилиона. Барнон слушал молча, не перебивая, лишь иногда по его лицу пробегала недовольная гримаса.
— И что вы думаете по поводу поступка капитана Нилиона Харистита? — спросил Барнон, когда она закончила.
— Я считаю, что теперь бессмысленно обсуждать это — он поступил так, как считал правильным.