Наследие
Шрифт:
Сейчас, он хотел непременно дождаться возвращения команд или, по крайней мере, получить хоть какие-то известия. Но не было ничего. Коммуникатор молчал, и небо над взлетно-посадочной полосой оставалось пустым. Энтони сильно не нравилось, что выслать пришлось именно эти группы. Он положил ручку на стол и потянулся за коммуникатором, но потом передумал. Беспокоить Вернера, пока, рано. Генерал вздохнул. Может, он стареет? Вот и становится слишком подозрительным и нервным. Нет. До старости ему еще далеко. Он в здравом уме и доброй памяти. Он помнит все. Даже то, что очень хочется забыть.
Иногда, Энтони думал: почему он до сих
— Эх, Коинт, — проговорил он, обращаясь в ночную пустоту, — и какие Акриковы демоны тебя туда понесли…
Но, пустота не могла ему ответить, как не мог ответить и тот, кто уже три года спал у своей звезды.
Они шли уже около двух часов, и вокруг не было ничего, кроме каменистой пустыни. Алик, со своей группой, отделился минут пятнадцать назад. Пейзаж угнетал и наталкивал на мрачные мысли. Олин и Атикс, шли в начале строя, Нилион и Аири замыкали. Атикс угрюмо сопел, и Олин начинало это раздражать.
— Старшина, прекрати сопеть. Бесит уже, — не выдержала лейтенант. — Тут и без тебя нервы на пределе, — Атикс ушел в глубокое молчание и ничего не отвечал. — И вообще, чего ты ко мне прилип?
— Я? Да больно надо! Все претензии к капитану, — старшина шел, прислушиваясь к шуршанию камней под ногами.
— А на заводе? Мне-то, в принципе, все равно, просто, не совсем понятно, с чего это у тебя приоритеты поменялись?
— Ничего у меня не менялось, — буркнул Атикс. — Просто, не все то, чем кажется, — он поправил «Керташ». В его движениях чувствовалась нервозность. — Честно говоря, я ведь никогда не имел ничего личного, против тебя.
— Надо же! А вот мне так не казалось.
— Никому не казалось. Так было нужно.
— Интересно, кому?
— Мне, — после некоторого молчания ответил Атикс. — А ты, заработала на этом авторитет.
— Авторитет — это хорошо, но все же…
— Послушай, давай закончим этот глупый разговор. Он ни к чему не приведет, — перебил ее Атикс. — Да и неважно теперь, то, что происходило в центре. Важно то, что происходит сейчас. А я ничего не могу понять.
— Я тоже, — палец Олин скользнул по предохранителю плазменной винтовки. — Но мне это жутко не нравится.
Она пристально посмотрела вперед и включила сканер. Чтобы выйти к городу, нужно пройти через ущелье. Налетевший ветер поднимал мелкую пыль и песчинки, кружа их в воздухе. Видимость портилась. До ущелья оставалось около километра, когда раздался мощный взрыв. Все попадали на камни, прикрывая голову руками. В горах послышался грохот — там начался обвал. Олин хотела приподняться, но сканер выдал предупреждение о приближающейся ракете. Она резко перекатилась влево. Ракета легла совсем рядом. На солдат посыпались камни и куски почвы. В рации стоял отборный мат Нилиона. Он ругался на диалекте своей родной планеты, но за то время, что небарианин был ее инструктором, а потом командиром, Олин знала ругательства планеты Гао, как свои родные. Буквально на мгновение, все стихло, а потом, раздался треск пулеметной очереди. Бронебойные патроны врезались в почву, оставляя глубокие следы. Троих успело зацепить, и теперь
— Кто получал снаряжение! — раздался в рации голос Нилиона, скорее, похожий на рык.
— Старшина Лоурен. Вы же сами приказали! — напомнила Олин, стараясь перекричать грохот пулемета.
— Лоурен, твою мать! Где гранаты, где бронебойные!
— Командир, так их не было в списке! — отозвался Атикс.
— Что значит не было? — Нилион ползком пробирался вперед.
— Капитан, точно не было, — подтвердила Олин. — Я ж вам говорила, нам впиндюхали минимальный комплект.
— Пергундские выродки! — выругался Нилион.
У небариан, это считалось сильным оскорблением, за него можно как следует схлопотать по роже. Кого именно капитан «обласкал», ториан, или собственное командование, осталось неизвестно. Олин попыталась вычислить пулеметчика, и ей удалось это сделать. Он засел между двумя валунами, но достать его, с такого расстояния, оказалось нечем.
— Чего развалились, нам милости от Космических Сил ждать не приходится! Вперед, ползком! — распорядился Нилион. — Нужно подойти на расстояние выстрела.
Солдаты рассредоточились, и стали осторожно продвигаться вперед. Олин включила рацию на кодовый канал Нилиона.
— Командир, как все это понимать? — произнесла она.
— Ты ж неглупая, лейтенант. Должна догадаться, — в интонации Нилиона мелькнуло что-то странное, чего раньше Олин не замечала. — Дурная это планета, не хотелось бы… — капитан не договорил фразу, будто понял, что говорит совсем не то, что нужно. — Ни о том ты сейчас думаешь, Таил, — произнес он своим обычным тоном. — Двигай вперед и никаких посторонних разговоров!
Над головой свистели пули, с шорохом врезаясь в почву. Метрах в ста от них, словно из воздуха, материализовался противник. Очевидно, ториане не захотели ждать, пока неприятель подберется к ним и сами пошли в наступление, применив маскировку.
— Рассредоточиться! — Нилион прицелился из плазменной винтовки. — Лоурен, Риглас, перекрыть фланги, Таил, мыс тобой удерживаем авангард!
Ториане открыли огонь из лазерных автоматов. Похоже, они хотели поберечь энергоресурс на плазменном вооружении. Десантники же, стреляли из плазменных винтовок L-3, в просторечье — «горелка». Это оружие разрабатывалось специально для десантных подразделений, и пробивало «скелет» с расстояния пятидесяти метров с одного выстрела. Предельная дальность составляла сто двадцать метров. Единственный минус заключался в ограниченном энергоресурсе, а перезарядить такое оружие в боевых условиях, просто не возможно. Конечно, при желании, можно пристроить к «горелке» энергоблок с торианского образца, но на такие манипуляции просто не было времени, да и брал десант вражеское вооружение только по крайней необходимости, когда другого выхода не оставалось.
Несколько ториан упало замертво, остальные начали спешно переходить на плазменное оружие. Вокруг, ярко вспыхивали плазменные залпы, которые, вскоре, сменились лазерными разрядами. Ториане пытались взять неприятеля в кольцо. Пулеметчик продолжал вести огонь и, с учетом численного превосходства врага, положение десантников усугублялось с каждой минутой. В динамиках рации стояла нескончаемая ругань на всех известных диалектах.
— Риглас! — прокричала Олин в рацию. — Риглас, ты меня слышишь?